Они вышли к Газетному переулку. Только сейчас Елисеев сообразил, что они буквально в двух шагах от Главка МВД. Там, в Главке, – тёмные люди, из-за них он в таком мерзком положении.

В отеле девушка на ресепшен некоторое время о чём-то спорила с Лилей, показывала головой на стоявшего в стороне Ивана, но, видимо, Лиля привела неоспоримые аргументы. Он заметил несколько купюр, которые та передала портье.

– Пойдём. Еле уговорила, чтоб твой паспорт не вносили в базу, – почти шепнула Лиля.

В лифте он увидел себя в зеркале. Кожаная тёплая куртка, короткая стрижка, под глазами синие круги, лицо бледное. Господи! Как нелепо, что он в пиджаке и белой рубашке.

Лиля открыла номер карточкой, сняла шубку, сапоги, заглянула в ванную. Потом прошла, села в большое кресло, поджав ноги.

– Ну что, неплохо я выбрала?

– Это, конечно, сейчас самое важное.

Он снял пиджак, лёг на застеленную кровать, раскинул руки, закрыл глаза.

Девушка включила телевизор.

«Вести 24» неутомимо трудились на информационной ниве.

Лиля потянулась за своей сумкой, достала ручку. Листок бумаги вырвала из «Правил поведения в отеле», что лежали на столике в толстой папке.

– Ты чего? – Елисеев встревожился

– Не забывай, что я тоже полицейский. И кое-чему училась.

Иван скривился, но возражать не стал.

Она долго что-то чертила, подводила какие-то стрелочки, объясняла Елисееву то, в чём он уже разобрался.

Потом сказала:

– Тебе бы ответить на три вопроса. Первый: что такого из ваших следственных достижений так поперёк горла Родионову? Второй: чему из планов Родионова твоё знание так мешает, что он не видит иного способа, кроме твоего устранения? Третий: откуда ему известно о ваших выводах?

Иван задумался. Всё это правильно. Но к чему? Ещё не факт, что сегодняшний взрыв имеет отношение к Родионову. Заместитель министра, генерал-лейтенант, всю жизнь в полиции. Зачем так рисковать?

Лиля щёлкнула пальцами.

– Алло! Ты ещё помнишь, что я здесь?