После того дня, внутри которого уместились её выпады в его адрес и долгие прощальные поцелуи, всё между ними сладилось.

Виктор стал частью вольнодумного общества и, как он тогда считал, частью Вики; она для него стала всем тем, о чём он и не мечтал. Вика просила не афишировать их отношения, да он и не стремился. Когда они оставались вдвоём, не разговаривали ни о какой революции. Часто смотрели фильмы, Виктор вспоминал режиссёров, которыми раньше увлекался, и Вика ставила эти ленты. Техника в её квартире позволяла. Огромный экран-плазма. В химии она не разбиралась, но просила её просветить. Делала вид, что ей это занимательно. Он, кстати, с горечью замечал, что его прошлые увлечения ни разу не привели к чему-то конкретному, постоянному. Везде он дилетант. Ничего не доводил до конца. Сдавался. Но горечь быстро сглаживалась, когда размышлял о будущем. Вика дала всё, чего ему не хватало. С ней он превращался в кого-то другого, не в того Виктора Небратских, кем он назывался раньше. Он стремился проводить с ней всё больше времени. Она не возражала. Она вообще после того первого раза, когда брызнула на него злобой, ни в чём ему не перечила. Он поверил, что с ней его ждёт лучший мир. Мир, который они изменят. В сексе она доказала ему, что границ нет, что, если двое любят, можно заниматься чем угодно. Раньше он об этом только слышал. Слово «извращение» для трусов, любила она приговаривать.

Однажды, когда она закрылась в ванной, он не справился с соблазном и заглянул в её ноутбук. Куча открытых вкладок. Телеграм-мессенджеры… Переписка… Сообщения. Донесения.

Он читал спешно, боясь, что она его застукает. Но этого времени хватило, чтобы захотеть её убить. Это было выше его сил. Он так любил её. Эта страсть никуда не делась, просто перетекла в иное русло. Он покончит с ней.

Нет, не из-за того, что у неё есть кто-то ещё. Переписка. Ласковые словечки. Намёки. Благодарности. «Было хорошо. Ты бог в сексе». Ему она, кстати, такого не говорила. Ник у адресата какой-то дебильный. Театральчик. Его подмывало записать номер. Но не стал, опасался, что не успеет. Вика обычно мылась недолго. Нашлось и другое. Из-за чего её нельзя оставлять жить.

Вот что она писала о нём неведомому адресату, скорее всего, фээсбэшнику или менту.

«Виктор Небратских вошёл в наш круг. Соня, кажется, чуть влюблена в него, но скрывает. Она грезит сделать из него своеобразного министра обороны нашего общества. Но он не особо опасен. По крайней мере, менее других, поскольку глуп да и вообще ничтожен. Слаб, истеричен, самодоволен. Буду проверять дальше».