Он сделал обратный жест, завершающий запись, расслабленно откинулся на стену и ухмыльнулся.

Сейчас адрес и пароль доступа к секретной части его архива уже ложится на рабочий стол Тиль Теона. Хитрый церианец знает, что с ними делать. Какие игры бы не занимали начальника криминальной полиции в этом деле, здесь и сейчас, он – его, Кромлеха, карающий меч.

Кромлех снова взял в руки бутыль, откупорил крышку и приподняв, чокнулся с невидимым наблюдателем, залпом выпил до дна отравленную жидкость.

– Ну вот и все, – отбросил емкость в угол. – Встретимся в преисподней.

По телу растекалась болезненная немота, судороги усиливались медленно, волна за волной. Отстраненно он слышал, как активизировались механизмы, как кто-то бежал сюда, в его камеру. Возможно, еще надеялись перехватить отправленное сообщение, а может быть – добить быстрее, чтобы не отправил чего-нибудь еще.

Он не хотел, чтобы его запомнили поверженным, испачканном в собственных испражнениях. Слушая грохот открывающихся засовов, слабеющими руками, он стянул с себя арестантскую робу, скрутил ее жгутом, завязав рукава между собой. Свободный конец с трудом закрепил ножкой кровати, придавив собственным весом. Сунул голову в импровизированную петлю и затянул узел. Подобрав под себя ноги, резко опустился на колени.

Рывок назад, боль в горле накрыла вместе с онемением. Тьма вокруг сгустилась, стала осязаемой как масло, пока не поглотила его с головой.

* * *

Ираль не отпускал ее руку от дверей материнских покоев. Прислушивался к шелесту церемониального платья, старался не замечать полыхающие тревогой огни, загорающиеся вокруг землянки.

Лестница в сотню ступеней.

Плато́.

Раскинувшийся на нем шатер.

Он остановился на пороге, у приоткрытого полога. Перевел дыхание и посмотрел на Наталью.

– Сейчас мы перешагнем порог зала трансляции. Это не больно. Это не страшно. Я буду с тобой.

Наталья сглотнула, кивнула с усилием. Фантазия рисовала картины одна другой страшнее. «Публичный брак», «зал трансляций», «варварский обычай предков»… В висках пульсировала догадка, от которой полыхали щеки. Неужели она… они… должны сделать ЭТО на виду у ВСЕХ?

Она смотрела в лицо Ираля, искала хоть тень объяснения того, через что ей придется пройти. Но, кажется, он говорил, что публичный брак сравняет ее в правах с клириканскими женщинами. Она сможет защитить Землю. Дом.

Ираль нашел взглядом начальника третьего отряда, приказал:

– В церемониальный зал никто не должен входить. К шатру никого не подпускать… Хотя я уверен, что в целой галактике сегодня нет для нас безопаснее места, чем этот пятачок под визирами сотен камер и прямой трансляцией на все протектораты.