Застыла, рот приоткрылся от удивления, возмущения и гнева:

– Ты… ты это все подстроил?! Специально, чтобы он едва шевелился?

Крыж скривился, снисходительно хмыкнул. Сунув ладони под мышки, прислонился плечом к стене кабины:

– Делать мне больше нечего. – Его взгляд цеплялся за ее лицо. Парень с любопытством поглядывал на уголок татуировки, выглядывавший из-за воротника. – Я, если что, свою работу выполняю, пока некоторые на лифтах катаются и на экскурсии ходят…

– Дурак! – она вырвалась наружу, стремительно побежала прочь.

Крыж выглянул из кабины, с интересом посмотрел ей в след. Рассеянно растрепал волосы на макушке.

В сердце томилось что-то неведомое, не имевшее пока ни названия, ни определения. Оно искрилось бенгальским огнем и заставляло улыбаться.

«Интересно, что за татушка» – ему представилась небольшая бабочка или цветок. Наверно, по плечу чуть выше ключицы, где не так больно колоть.

Он мечтательно прищурился.

Сунув руки в карманы брюк, неторопливо направился к ай-ти зоне – надо в самом деле, разобраться, что там за 36 гигов Теон унес с Коклурна, да и отладку систем надо завершить.

* * *

Нирих любил такие вечера: все налажено, отлажено, настроено и проверено. Все работает идеально. Настолько идеально, что можно посидеть на камбузе с парнями, выпить по фляжке клириканского эля, порадоваться за Троо́гра, у которого вчера родилась дочь, посмеяться над байками Идри́са – все знали, что он привирает, но как, подлез, с каким азартом.

– Я честно вам говорю, – ржал Идрис и сверкал глазами.

Нирих снисходительно похлопал парня по плечу, захватив фляжку, направился в рубку – проверить перед окончанием смены дежурных, выдать распоряжение вступившей на дежурство смены, на всякий случай проверить вехи и маячки.

Мембрана мягко сомкнулась за его спиной, пропустив внутрь тесного помещения – гигантские демоэкраны по стенам, освещенные бледно-синим рабочие мониторы, панели управления и интерактивные табло. Весь сектор как на ладони.

– Ну что, все спокойно? – спросил, подходя к операторам.

– Да, без изменений, господин Нирих, – дежурный кивнул, планово переключился на другую частоту.

Щелчок.

Шипение.

Щелчок. Сквозь шипение отчетливо проступило «посмееш-шь».