Теон смачно выругался, сообщил:

– Рихта джаль, Тругран был ответственным секретарем Совета Галактики. – Теон понизил голос. – В его полномочия входил созыв Чрезвычайной комиссии, я обратился к нему с заявлением.

– Он принял?

– Естественно.

Следственная группа методично осматривала все помещения катера – Нириху приходили автоматизированные отчеты, он поглядывал на монитор, наблюдая за действиями группы. Каюта со следами недавнего отдыха пассажира, оперативник зафиксировал горячий бок утилизатора – посол недавно ужинал, и переработка остатков еды и контейнера еще не завершилась.

– Думаешь, его убрали из-за этого? – Нирих велел остановить утилизацию, чтобы взять пробы – яд мог оказаться в каком-то из контейнеров и активироваться именно при переработке.

– Давай проверять эту версию в первую очередь. Сейчас, в связи с его смертью, на вступление в должность исполняющего обязанности потребуется несколько недель. А у нас их нет. Совет парализован. Чрезвычайная комиссия заблокирована. Проверьте по бортовому журналу все контакты погибшего за последние дни.

Нирих кивнул. Оператор подсунул под локоть расшифровку бортового журнала, Нирих хмыкнул:

– Кстати о бортовом журнале, – он переслал Теону.

Фазиль Тругран провел шесть встреч, три из которых – с представителем Грацца Иргана, некто Тойлем. Трижды запрашивался канал видео конференции. Теон пробежал глазами сообщение – Нирих видел, как изменился взгляд начальника криминальной полиции, как в нем проснулся охотник.

– Вскрывайте черные ящики, срочно нужна стенограмма переговоров с этим Тойлем.

Нирих понимающе кивнул:

– Сделаем. – Хотя он готов был поклясться, что в них ничего, кроме настоятельной просьбы не созывать Чрезвычайную комиссию, не было.

* * *

Артем нашел ее у медблока, столкнулся, едва распахнулись механические створки. Мягко перехватил поперек живота и утянул в узкий коридор между лабораторией и камерами гиперсна. Ловко развернул к себе.

– Куда торопится мой капитан? Мой отец говорит, что бегущий человек в форме в мирное время вызывает смех, а в военное – панику. – Ладонь легла на ее плечо, скользнула вверх, к шее. Заглянул в глаза. – Так куда бежишь ты: мне смеяться или паниковать?

Губы коснулись ее губ, завладели ласково и настойчиво.

Ульяна мечтательно усмехнулась:

– У тебя, наверно, забывательный поцелуй… Кажется, я бежала в рубку, чтобы настроить связь с Теоном. Ксения подтвердила, что у нас сеанс…

Он, не дослушав, прильнул к уголку ее рта, проложил дорожку к мочке уха, опаляя жарким дыханием. Ульяна запрокинула голову, зажмурилась и прильнула к нему, обняла за талию. Артем неторопливо ласкал, нежно касался губами тонкой, чувствительной кожи – будто по оголенному нерву. Чувствовал, как напряженные плечи девушки расслабляются под его пальцами, а дыхание сбивается, то таясь, то срываясь на стон.