Код секретного файла весом в 36 гигов, загруженного с Коклурна, не поддавался.

– Баги собирать не забывай, – посоветовал Тимофею, не оборачиваясь.

– Да они сыплются, как горох.

Крыж отвлекся, бросил взгляд на верхние мониторы, отмахнулся:

– Да не, норм, это все текущие обновления, после сохранения все распределятся, – отозвался и снова вернулся к своим мониторам.

В лабораторию зашла Ксения, сообщила с порога:

– Сабо как минимум знает, кто стоит за похищениями людей и летучими голландцами.

– Не раскололся?

– Да я и не пыталась особо, – Ксения аккуратно подняла с пуфа китель старпома, повесила на спинку соседнего стула, сама устроилась на пуфе. – У меня даже полномочий нет таких, его допрашивать. Я ж оперативник.

Крыж отвлекся от монитора, посмотрел мрачно:

– А чего ты тогда его мариновала?

Павлова пожала плечами:

– Я ж оперативник, – повторила. – Мне положено мариновать и опрашивать. Подготовлю отчет, сброшу Нириху, они с Теоном или начальником следственной группы примут решение по квалификации деяния Сабо и по задержанию.

У Крыжа вытянулось лицо:

– Страшная женщина… – снова уставился в мониторы.

– А ты чего делаешь? Что за абракадабра?

– Это не абракадабра, это дешифровка 36 гигов, которые вот этими руками, – он повертел ладони перед своим носом, – спёр из базы Коклурна Теон, а делиться отказывается.

– Это его данные, – напомнила Ксения. – Ты-то в них за каким лезешь?

Крыж сделал вид, что не слышит.

Ксения помолчала. Поняв, что Крыж не собирается отвечать, придвинулась ближе, заглянула через плечо айтишника на экраны.