– Если бы я знал ее, я был уже давно трупом.

– На вашем месте я бы постаралась вспомнить. Подумать. В моей власти перевести вас в разряд свидетелей.

Креонидянин мрачно хмыкнул:

– Знаете, в чем прелесть моего положения? Мне глубоко насрать на все ваши обещания. – Он снова скрестил руки на груди, проговорил рассеянно: – Я труп. Это и мне, и вам хорошо понятно.

– Ну отчего же…

Сабо фыркнул:

– Бросьте… Стоит мне только заговорить, как меня уберут, ни одна ваша долбанная программа защиты свидетелей не поможет.

– То есть вам все-таки есть, что рассказать?

Он усмехнулся, покосился на запись креоника. Проговорил отчетливо, специально склоняясь к динамику:

– Вам показалось.

Настала очередь Ксении усмехнуться.

– Хорошо, пусть так. Запись речевых самописцев «Фокуса» зафиксировала ваше признание, что бо́льшая часть нападений на земные экипажи – фальсификация ваших родственников. Как вы это поясните?

– Никак, – он пожал плечами. – Вы же не рассчитываете, что я выполню вместо вас вашу работу и выложу имена?

– Именно на это я рассчитываю… Паль, вы ведь умный человек…

– О боги… – Он рассмеялся ей в лицо. – Неужели у Трибунала и Управления такая жалкая линия расследования, что вы готовы льстить и пресмыкаться, лишь бы добыть капельку сведений?!

Ксения вздохнула и выключила запись, сформировала текстовую расшифровку.

– Ну что ж, в мои задачи входило лишь задать необходимые для следствия вопросы. Безусловно, вы вправе на них не отвечать… – она вернула креоник в пазы, закрепила на запястье. – Знаете, Сабо, прямо сейчас ситуация меняется с невероятной скоростью. Везде. В руководстве Клириком, в Совете… – Она уловила настороженный интерес в его глазах: – Пока мы здесь, на Галоджи, Единая галактика становится другой. И пути обратно нет. В вашей власти найти себе место в новом мире.

Она неторопливо встала, направилась к двери.

– Блефуешь? – Сабо перешел на «ты», из голоса исчезла едкая издевка.

Ксения остановилась, посмотрела через плечо: