– Очевидно, предварительно заморожен. Тогда при таянии выделяет едкий пар, который может повредить органику.

Нирих наблюдал, как медики пытаются привести Тойля в чувство, обезболивают и нейтрализую кислоту на его коже. Тойль, продолжая безотрывно смотреть на Грацца, запрокинул голову, изо рта пошла розовая пена. Медики переложили его на бок, ввели в плечо антидот, хотя нирих понимал, все бесполезно.

– Я х-хотел убить вс-сех, – прохрипел Тойль, через силу.

Глаза его закатились, позвоночник изогнулся в предсмертной агонии дугой, пальцы царапали каменные плиты. Нирих перевел взгляд на Иргана – тот холодно и неотрывно наблюдал за муками своего советника. Нирих встал прямо перед ним, на мгновение разорвав зрительный контакт. Тойль на мгновение успокоился, вздохнул будто бы с облегчением. Из легких выплеснулось сиплое:

– Я… – мутный взгляд поймал взгляд Нириха. – Я… не…

А в следующее мгновение он захрипел, плотная пена пошла из его рта, выплеснулась на темный мраморный пол. Еще мгновение конвульсий, и Тойль смолк.

Нирих прищурился, вопросительно посмотрел на следователя.

– Как это произошло? – тот склонился над распростертым телом. Нирих понял – рассматривает характер пены. Его тоже это привлекло. Розовая, с мелкими крапинками бурого цвета. Яд. Скорее всего что-то из тиариновой группы, его использовали в очистке флавинитовой руды.

Они переглянулись. Оба подумали об одном.

Грацц пожал плечами, отошел к дверям во внутренние покои:

– Вы все видели с-сами. Он сошел с ума.

– Как он пронес флавинит?

– Он мой советник и пользовался моим доверием в полной мере, кто его бы его стал дос-сматривать?

Следователь оправил креоник, проверил, идет ли запись:

– Флавинит… Погибший имел к нему доступ?

Грацц кивнул, повернулся к следователю и сложил руки на животе, сомкнув пальцы под рукавами плотной мантии.

– Он был моим советником, – напомнил тихо. – Зачем вы прибыли на Граах? Не помню, чтобы у меня были назначены какие-то дела с Управлением с-сопровождения следственных действий.

– У нас ордер на арест Тойля. Он подозревается в давлении на Совет и убийство посла Труграна.

Нирих внимательно следил за реакцией Грацца, лишь иногда отвлекаясь на работу медиков и криминалистов, работавших с телом Тойля. Взгляд оперативника упал на запястье несчастного. Присев на корточки, он аккуратно отодвинул край рукава, показав криминалистам багровый след от наручников, совсем свежие ссадины. Чуть приподняв руку погибшего, отметил идеально чистые руки.

Нирих поднял глаза на Грацца и встретился с ним взглядом. Змеиные серебристо-перламутровые глаза холодно следили за ним, он чувствовал, как они прощупывают его, дотрагиваются до сознания, будто надеясь подслушать.