– Невозможно.

В шлюпку заглянул начальник третьего отряда:

– Мы готовы, сеном, – и, отойдя чуть в сторону, освободил проход.

Ираль крепче взял руку Натальи. Так, держась за руки, они спустились по трапу вниз.

Узкий коридор, по стенам которого, каждые два метра – офицер охраны, синие щиты защитного поля, пружинистый шаг Ираля, стремительное движение вперед. Наталья пыталась сосредоточиться и заглушить волнение. Она поглядывала на профиль Ираля, его плотно сомкнутые губы и величественную, чуть надменную осанку. В нем ничего не изменилось, он всегда был таким – сдержанным, неэмоциональным. Она принимала это за холодность.

Но каким же трепетным, оказалось, он мог быть.

Она спрятала улыбку и, набрав в грудь воздух, шагнула вслед за ним за серые двери зала совещаний.

Овальный стол, в центре которого – световое табло. Синие блики на сумрачных лицах клириканцев. Среди них были пожилые главы родов, совсем юные наследники. Несколько женщин, среди них – царица Маоль Адальяр. Рядом с ней – пустующее кресло. Наталья поняла – оно предназначено для Ираля.

Непрозрачная демонстрация статуса молодой жены сенома – пустое место, с которым никто не собирается считаться. Наталья почувствовала, как дрогнули пальцы Ираля. Выходит, он это тоже не предусмотрел.

Не сбавляя темп, уверенно, он шел к свободному креслу.

Шаг.

Еще один.

Наталья чувствовала, что начинает паниковать. Что делать ей? Встать за его спиной и сделать вид, что ничего не произошло? Потребовать еще один стул?

Шею тронул чужой напряженный взгляд, холодный, как кожа лягушки. Наталья посмотрела влево – тая насмешливую улыбку, за ними наблюдал Грацц Ирган. Черная мантия, капюшон закрывает верхнюю часть лица, только перламутрово-серые глаза с узкой щелью зрачка хищно поблескивали в полумраке.

Ираль приблизился к своему креслу, еще один шаг и ему придется его занять. А ей, Наталье, принимать какое-то решение, от которого зависит ее будущее.

У Натальи колотилось сердце, взгляд искал решение, но Ираль двигался слишком стремительно.

Шелест отодвигаемого стула – это секретарь отодвинул его от стола, чтобы сеном мог удобнее его занять.

Маоль поднялась, когда Ираль поравнялся с ней. Шелест шелка и шум второго отодвигаемого кресла – на этот раз ее, кресла Всеобщей матери.

Ираль все понял без слов, движением руки он подтолкнул Наталью к освободившемуся креслу, положил руку ей на плечо и чуть надавил, заставив опуститься в него. Царица заняла место позади, величественно положив руки на спинки их кресел.

– Вы все видели, – сказала Маоль.