В его тоне сквозила ирония, и мне это понравилось. Если бы я не сумела затронуть его, он бы просто не стал продолжать разговор. Не стоял бы и не усмехался, а сел за руль и укатил восвояси.

– Вы тоже ничего, – сказала я ему очень серьезно.

– Вот как? Слушайте, вы не находите, что у нас с вами странный получается разговор? Совсем не компонующийся со сменой автомобильной камеры.

Я невинно пожала плечами:

– Хотела лишь поблагодарить вас за помощь.

– Да что вы, не стоит благодарностей. – Он снова усмехнулся, загорелой ладонью взъерошил короткие темные волосы с едва заметными седыми ниточками. – Скажите лучше, вы хорошо водите машину?

– Сносно.

– Тогда поедем со мной. Держитесь моего автомобиля и не заблудитесь.

Я взглянула на него с недоумением.

– В каком смысле «поедем со мной»?

– В прямом. – Он уже садился за руль. – Мне нужно быть в одном месте по делам. Это не займет много времени. А потом я хочу пригласить вас пообедать в кафе. Согласны?

Его вопрос был задан скорее для проформы – очевидно, мой помощник нисколько не сомневался в том, что я приму предложение.

– Ладно. – Я пожала плечами и села в свой автомобиль.

Игра началась необычно и интересно: похоже, моя очередная жертва не очень-то тянула на эту роль. Тем увлекательнее казался предстоящий процесс околпачивания.

Я ехала за своим новым знакомым, почти не следя за дорогой, машинально переключая скорости и поворачивая руль то в одну, то в другую сторону.

Вскоре мы остановились у банка. Опустив стекло, я наблюдала, как мой кавалер быстрой походкой, удивительно легкой для своей внушительной комплекции, взбегает вверх по ступеням и исчезает за прозрачной дверью.

Он отсутствовал довольно долго: я успела основательно соскучиться, и мне в самом деле захотелось есть – с утра я успела лишь слегка перекусить. Чтобы отвлечься от чувства голода, я принялась разглядывать в окно проходящих мимо людей.

Занятие оказалось увлекательным. Прохожие, будто на подбор, попадались колоритные и забавные: стремительно прошагал средних лет мужчина в сдвинутой на затылок кепке и длинном пальто, висящем на его тощей фигуре, как на вешалке. Уткнувшись в газету, прошел седенький благообразный старичок, похожий на адвоката царских времен, пробежала смазливая, неумело накрашенная девчонка, по виду явная школьница. За ней чуть в отдалении медленно плелся нога за ногу угрюмый и мрачный парень-подросток, с прыщеватым лбом и несчастными собачьими глазами.

Я глядела на всех них и пыталась представить, кто как живет: любит или ненавидит, радуется своему существованию или, наоборот, помирает со скуки.