Я стояла среди груды разбросанного по спальне тряпья, когда Толик позвонил и срывающимся от волнения и возбуждения голосом сообщил:

– Он здесь, на Тверском. Завтракает в ресторане «Пушкин».

– Отлично, – проговорила я спокойно. – Сколько еще там пробудет?

– Думаю, минут сорок, не меньше – только зашел.

– Ладно, я поняла. Езжай домой и жди. Если получится, я попытаюсь вечером связаться с тобой по сотовому. Если нет, то не волнуйся – позвоню завтра.

– Хорошо, Василек, – благодарно произнес Толик. – Спасибо тебе.

– Пока не за что. – Я отключила телефон, не спеша закончила свой туалет и подошла к зеркалу.

Короткая кожаная куртка серебристо-серого цвета, отороченная песцом, длинные, до колен, сапожки, строгие черные бриджи. Я подумала и обвязала голову изумрудно-зеленым шелковым платком наподобие банданы.

Вот теперь мой вид устраивал меня целиком и полностью. Не хватало лишь солнечных очков. Я сняла их с полочки в прихожей, сунула в карман ключи от «Мицубиси» и выпорхнула за дверь.

Машина завелась сразу, будто Толик все это время только и делал, что ежедневно грел двигатель. Я немного волновалась, как поведут себя раненые ноги, но все было чудесно: педали нажимались легко, не доставляя ни малейшего напряжения.

Я тихонько включила магнитолу, выжала сцепление и выехала со двора.

На парковке возле ресторана «Пушкин» было полно автомобилей. Я отыскала среди них «БМВ» цвета «мокрый асфальт», втиснула «Мицубиси» на свободное место сбоку от него, вышла и огляделась по сторонам.

Никто не смотрел на меня, народ спешил по своим делам. Я вынула из сумочки крошечный перочиный ножик, открыла тонкое, как шило, лезвие и, нагнувшись, вонзила его в переднюю камеру «Мицубиси». Затем спокойно села обратно в салон, закурила и стала ждать.

Он появился минут через десять. В жизни красивей, чем на фото, – большой, внушительный, но не громоздкий, а скорей солидный и надежный. И лицо у него казалось мягче, одушевленней.

Он подошел к автомобилю, внимательно оглядел бампер и передние фары, затем щелкнул пультом сигнализации и распахнул дверку.

Я дождалась, пока он занесет ногу в серой шерстяной брючине, обутую в черный блестящий ботинок с зауженным носом. Потом быстро выскочила из машины и окликнула:

– Пожалуйста, будьте так добры!

Мужчина обернулся. На его лице не выразилось никаких эмоций, кроме недоуменного ожидания.

– Вы мне?

– Да. – Я смущенно улыбнулась. – Видите ли, какая неприятность: колесо спустило, нужно поменять, а у меня совсем недавно рука была сломана, со смещением. Боюсь, не справлюсь. Не поможете? – Я глянула на него жалобно и одновременно с надеждой.