– Одна, – ответила я высокомерно.

– Что ж, достойно похвалы, – серьезно заметил он, огляделся в поисках официанта и, обнаружив его у соседнего столика, вновь повернулся ко мне: – Я так понимаю, Лида, постоянного бойфренда у вас не наблюдается, иначе вряд ли вы бы так легко приняли мое приглашение?

– Верно.

– Тогда простите за нескромный вопрос – откуда все это: машина, то, что на вас надето, сумочка отнюдь не худшего качества и прочее? – Дмитрий окинул меня выразительным взглядом.

– От папы. – Я лукаво улыбнулась. – Он оперный певец, объездил полмира, сейчас на гастролях во Франции.

– Повезло вам с родителями, – проговорил Дмитрий, и я не поняла, то ли он шутит, то ли вправду выражает свой восторг по поводу того, как замечательно мне удалось устроиться в жизни.

– Повезло, – подтвердила я на всякий случай, не совсем улавливая, в каком ключе протекает наша беседа.

– Ну а руку-то где ухитрились сломать? – спросил он довольно участливо.

– В ванной. Поскользнулась и упала.

– Бедняжка. Какая рука, эта?

– Нет, другая. – Я осторожно подняла с колен левую.

– Дайте-ка сюда. – Он, не дожидаясь, пока я подчинюсь, перегнулся через стол, взял мою руку в свою и принялся бережно, но крепко массировать. Получалось это у него здорово, нисколько не хуже, чем замена проколотого колеса. – Ну как, легче? – Дмитрий улыбнулся. – Со мной такое было. Болеть будет довольно долго, особенно по ночам, но в конце концов пройдет. Массаж здорово помогает в подобных случаях.

От него прохладно пахло одеколоном и дорогими сигаретами, и этот запах привлекал меня. Вообще, мне в нем нравилось почти все: его манера разговаривать, уверенная, неторопливая, чуть ироничная, четкие, породистые черты лица, умелость и хваткость, достойные настоящего мужика. Было даже жаль, что я не могу закрутить с ним настоящий, захватывающий роман.

Подошел официант, и Дмитрий, не советуясь со мной, самостоятельно сделал заказ, после каждого названного блюда коротко бросая мне:

– Это вкусно, вам понравится.

Я чувствовала, как постепенно во мне нарастает напряжение. Такого, как Дмитрий, непросто будет обмануть, развести на разговор о делах, а уж похитить из-под его носа ценную бумагу – тем более.

Однако, поразмыслив, я решила заранее не паниковать. Неизвестно еще, как он поведет себя в другой обстановке, обуреваемый желанием, лишенный хладнокровия и рассудочной логики.

«Тем слаще будет успех», – подумала я и с аппетитом принялась уничтожать принесенную официантом еду.

Мы провели в погребке час с небольшим, я досыта наелась, выпила чашку кофе. Наш разговор крутился вокруг пустяков, не затрагивая важных вопросов.