Он еще раз поцеловал меня и вышел. Было уже двадцать минут девятого.

Через пятнадцать минут я через окно холла провожала взглядом выезжающий со двора «БМВ». Автомобиль скрылся за кирпичными воротами. Я на всякий случай выждала минут десять, затем подошла к входной двери и заперла ее на ключ.

Дом был в моем распоряжении. У меня имелось часов шесть для того, чтобы полностью обыскать все комнаты и обнаружить расписку. Я почти не сомневалась, что начинать нужно с верха. Нижние помещения были мной хорошо изучены. Справа от вестибюля находилась просторная столовая, слева бильярдная, а за ней спальня.

Кабинет, если таковой в коттедже имелся, должен был располагаться на втором этаже. Я выпила чашку кофе, подкрепилась гренками, поджаренными для меня Дмитрием, достала из кармана куртки перчатки из тончайшей лайки и двинулась на поиски.

Меня беспокоило, что вход на второй этаж может оказаться закрытым. Однако волновалась напрасно – путь был свободен.

Я зашла в квадратный холл, вдвое меньший нижнего. Вдоль его стен были расставлены мягкие банкетки, между ними находились четыре двери.

Толкнув одну из них, крайнюю, я очутилась в небольшой светлой комнате, широкие подоконники которой были уставлены горшками с цветами. Из мебели в ней оказались лишь диван, два кресла и широкий шкаф-купе.

Надев перчатки, чтобы не оставить следов, я отодвинула зеркальную дверцу шкафа и увидела ряды полупустых полок. В другой секции на плечиках висело несколько костюмов и пара пиджаков. Расписки среди них быть никак не могло.

Я аккуратно закрыла шкаф и направилась в соседнюю комнату. Едва я заглянула вовнутрь, как меня охватило радостное возбуждение: это было то, что я искала!

У окна стоял широкий письменный стол, в углу строгий офисный шкаф. А главное, в другом углу на низенькой этажерке красовался маленький несгораемый сейф.

Уговаривая себя не спешить, я приблизилась к столу, выдвинула поочередно один за другим три боковых ящика. В верхнем из них стопкой лежали брошюрки по производству и реконструкции геодезических приборов, в среднем – толстая пачка стодолларовых купюр, перевязанная красной бечевкой, и папка с договорами от различных фирм.

Нижний ящик вообще оказался пуст, если не считать конверта с корешками от квитанций за коммунальные услуги.

«Правильно, – отметила я про себя, – Дмитрий не тот человек, чтобы хранить ценные бумаги в столе».

Для очистки совести я проглядела и шкаф, но тот был полон каких-то непонятных чертежей, пыльных томов по экономике, свернутых в трубочки старых календарей и прочего хлама.