– Понимаю. Ты не волнуйся. Я попробую довести дело до конца. Целую.

– И я тебя.

Следующие два часа также оказались потраченными впустую: никаких важных документов я не обнаружила.

Голова стала кружиться гораздо сильнее, в желудке сосало от голода. Пришлось прерваться, сходить в столовую и сделать себе еще чашку кофе. Впихнуть в себя что-нибудь съестное я так и не смогла – очевидно, сказывалось нервное перенапряжение.

Не успела я ополоснуть посуду и сунуть перчатки в карман куртки, как услышала во дворе приглушенный рокот машины. Я стремглав кинулась отпирать дверь.

– Привет! – весело поздоровался Дмитрий, заходя в холл. – Извини, задержался маленько. К дочке в школу пришлось съездить, у них там концерт сегодня, она выступала.

– Пела?

– Танцевала. Она у меня рок-н-роллом занимается с шести лет. Ты как, не скучала? – Он ласково потрепал меня по щеке.

– Скучала, – призналась я, лихорадочно соображая, как бы заставить Дмитрия зайти в кабинет или хотя бы заговорить о сейфе.

– Я тоже скучал, – мягко проговорил он. – Даже пообедать никуда не заехал. Ты-то сама ела что-нибудь?

– Ела, – соврала я.

– И я перекушу. – Дмитрий, обняв меня, отправился в столовую. Приоткрыв холодильник, он присвистнул и поглядел на меня с удивлением:

– Все нетронутое! Чем же ты питалась, святым духом?

– Я сделала себе бутерброды.

– Тут куча всякой всячины, и салаты, и курица гриль, и фрукты. Лень в тарелку было положить?

– Просто не хотелось.

– Лида, Лида! – Дмитрий укоризненно покачал головой. – Ты еще совсем ребенок, я гляжу. Небось дома мама за тобой ухаживает.

– Иногда, – уклончиво ответила я и присела за стол, чувствуя: еще секунда, и упаду от ставшего невыносимо резким головокружения.

Дмитрий взглянул на меня с тревогой.

– Ты какая-то бледная. Не выспалась или нездоровится? Давай разогрею тебе курицу.