…Внезапно сердце у меня резко подпрыгнуло, а потом забилось в учащенном ритме.

Дочка! Что, если именно она является для Дмитрия главной и единственной ценностью? Он ездил на ее выступление, в его словах, когда он говорил о ней, звучала гордость. И ни слова о жене, будто ее нет.

Значит, дочка. Ее год рождения. Конечно, это может оказаться всего лишь моей фантазией, но… Во всяком случае, стоит попытаться проникнуть в сейф еще раз. Ей-богу, стоит!

Я прислушалась. Дмитрий продолжал мерно посапывать во сне. Я осторожно выскользнула из-под одеяла, натянула одежду и на цыпочках покинула спальню.

В коридоре и на лестнице было темно, так что мне пришлось пробираться на ощупь. Зажечь свет я не рискнула и потому, пока добралась до кабинета, несколько раз больно ударилась. Едва не снесла крайнюю банкетку, дрожащими руками толкнув дверь.

Слава богу, вот он, сейф! Как повезло, что шторы задернуты не до конца и в комнату проходит слабый свет от уличных фонарей.

Теперь нужно подумать, какие цифры набирать. Дочке Дмитрия не может быть меньше семи лет – он сам сказал, что рок-н-роллом она занимается с шести, стало быть, с того момента, как девочка начала ходить на танцы, должен был пройти хотя бы год. С другой стороны, ей не больше семнадцати.

Что ж, круг сужается. В моем распоряжении десять четырехзначных чисел. Это куда лучше шахматной бесконечности!

Я присела перед сейфом на корточки и тут вспомнила, что перчатки остались внизу, в куртке. Спускаться за ними долго и небезопасно.

Я секунду поколебалась, потом схватила со стола первый попавшийся листок бумаги и через него принялась набирать нужные цифры.

Поворот. Дверца не поддается.

Осторожно дергаю ручку – та упорно стоит на месте.

Во рту противный металлический привкус. Виски покалывает острая иголка. Ну почему эта проклятая дверца застряла и не желает открываться! Милая, давай же, давай!

Кажется, пошло. Неужели пошло? Нет, все без изменений.

А если это вовсе не год рождения девчонки? Вдруг это год запомнившегося Дмитрию футбольного чемпионата?! Или турнира по теннису? Или смерти его любимой тетушки?

Я сглотнула вязкую горькую слюну. Убрала со лба мокрую от пота прядь волос. Перевела дыхание.

Надо попробовать еще.

Нет! Не получается! Чертова дверца, как я тебя ненавижу!

Что-то едва слышно щелкнуло. Ручка под моими пальцами плавно поехала в сторону. Я потянула ее на себя, и за ней мягко подалась стальная дверца.

…Неужели я сделала это? Прямо перед моими глазами зияло черное гнездо сейфа. Я запустила в него руку и извлекла на свет толстую папку. Отложила ее в сторону, пошарила еще, обнаружила несколько объемистых пачек с деньгами, запихнула их подальше, в глубину.