– Да, хорошо. А что с ней? С Лелей что-нибудь страшное? Скажите мне, я должна знать. – Карина умоляюще заглянула врачихе в лицо.

– Да, – ответила та, и тон ее голоса стал мягче, участливее. – Да. Все плохо. Если есть еще близкие – мать, отец, родственники – пусть быстро едут, а то могут не успеть. Кровопотеря огромная. Сердце слабое. Мы делаем что можем. Почему она находилась дома? Ей давно пора было лечь в больницу. Предлежание плаценты, в карте черным по белому написано – показана госпитализация на сроке тридцать недель.

– Госпитализация? – хриплым шепотом переспросила Карина. – В карте?

– Ну да. Звоните. – Врач кивнула на стол дежурной, где стоял телефон, и бесшумно двинулась к лифту.

Значит, Леля умирает, так же, как и ребенок. Не помогли молитвы, которые она шептала про себя в машине «Скорой помощи» и здесь, сидя в приемном отделении.

Но почему – она? За что?!

Карина кинулась к телефону.

Звонить! Но кому? Лелиной матери в Зеленоград? Она не знает номера. Олегу? Отсюда невозможно позвонить в другой город. А выйти, добежать до почты Карина не может – как она оставит здесь Лелю?

Господи! Она даже сумочку не взяла, а там – записная книжка с телефонами оркестрантов.

Карина в отчаянии взглянула на дежурную. Придется все-таки бежать на почту, а у нее и денег нет. Одолжить?

Она наугад сунула руку в карман дубленки, нащупала там две смятые купюры и какой-то потрепанный клочок бумаги, извлекла все это на свет божий.

Деньги оказались десятками. Карина развернула сложенный пополам блокнотный листок. Посреди страницы крупным размашистым почерком было написано: «302-15-40 Тамара».

Тамара. Сестра Вадима, парикмахерша. Тогда в поезде она дала Карине свой телефон, а та сунула бумажку в карман дубленки и позабыла о ней. Сколько сейчас времени?

Карина взглянула на круглые настенные часы – без четверти семь. Сестра Вадима должна быть дома. По крайней мере, на это есть надежда.

Она подошла к столу, набрала номер. Послышались долгие, тягучие гудки.

Никого нет. Очевидно, Тамара еще не вернулась из салона. Что делать дальше?

– Але, – внезапно произнес тихий, далекий голос.

– Это Тамара? – спросила Карина.

– Нет, – ответила трубка.

– А можно Тамару?