– Это у вас вроде девиза?

Резко отодвинув стул, Сол Фрай поднялся, пробурчал:

– Я присмотрю, – и бодро зашагал прочь.

Мисс Йейтс тоже встала.

– Дело довольно срочное, знаете ли, – запротестовал Фокс. – Мисс Дункан попала в яму, возможно довольно глубокую, и время имеет значение. Если суета вокруг хинина как-то связана с убийством, как вы предполагаете, то теперь все уже кончено. Насколько вы доверяете мистеру Фраю? Не считаете, что это он мог подсыпать хинин в смеси?

– Он-то? – презрительно хмыкнула мисс Йейтс. – Да он скорее подсыпал бы мышьяк себе в суп, чем хинин – в одну из баночек Тингли. Может, он упрямый старый дурак, но тут вся его жизнь, и нигде больше. То же самое относится и ко мне. – Она вновь села, устремила на Фокса серьезный взгляд темных глаз и ровно, без выражения, заговорила: – Обычно я ухожу отсюда в шесть часов. Артур Тингли вечно задерживался допоздна и уходил последним. Вчера, когда я собралась домой, он позвал меня к себе в кабинет, что нередко делал с тех пор, как начались эти проблемы. Сказал, что наши продажи упали примерно на четверть, что, если так будет продолжаться и дальше, он не видит иного выхода, кроме как продать фабрику «Пи энд би» по любой цене, которую им вздумается предложить. Я сказала: так не пойдет. Стыд и позор, если мы не сможем защитить нашу продукцию от того, чтобы свора мелких жуликов смешала ее с грязью. Артуру нужно было, чтобы его встряхнули, и я его встряхнула. Вышла в четверть седьмого и отправилась домой, в свою квартиру на Двадцать третьей улице, всего в семи минутах ходьбы отсюда. Сняла шляпку, пальто и галоши, а зонтик поставила в ванну сушиться…

– Благодарю, мисс Йейтс, но я не просил вас…

– И замечательно. Полицейские просили, – мрачно пояснила она. – И я подумала, что вам захочется знать все то же, что известно им. Как правило, я обедаю в ресторане «У Беллино» на Двадцать третьей улице, но шел дождь, а я была уставшей и удрученной. Так или иначе, я отправилась домой и перекусила сардинами и сыром. В восемь часов моя приятельница, мисс Синтия Харли, заглянула сыграть партию в криббидж[8], чем мы всегда занимаемся по вторникам и пятницам, и оставалась до половины одиннадцатого. Что еще вам рассказать?

– В криббидж?

Ее брови удивленно взлетели.

– А что плохого в криббидже?

– Все с ним в полном порядке, – улыбнулся Фокс. – Просто я поражен всеохватностью духа Тингли… Скажите, мисс Йейтс, кто на фабрике мог недолюбливать мисс Дункан?

– Никто, насколько я могу судить, за исключением Артура Тингли. Он терпеть ее не мог.