– Я просто решил срезать дорогу, пройдя через эту комнату в приемную.

– Ну да, конечно. Помочь пинком?

– Нет, благодарю. – Фокс отступил на шаг. – По правде говоря, меня, как пчелу к цветку, неудержимо тянет в комнату, которую обыскал убийца. Что, если он так и не нашел того, что искал? Я бы отдал содержимое банки «Пряных анчоусов, номер тридцать четыре» за то, чтобы провести здесь час без лишних глаз. Смотрю, вы уже тут немного прибрались…

Журналы «Нэшнл гросер» успели вернуть на полку, а пальто Тингли – на вешалку.

– Помощь все-таки нужна, – определил человек за столом. – Помоги ему.

Гигант шагнул вперед. Фокс с достаточной прытью отступил за порог кабинета и прикрыл за собой дверь.

Попробовав наудачу открыть еще одну дверь на другой стороне коридора, Фокс попал в средних размеров комнату, где все стены были заставлены ветхими деревянными шкафами с картотекой и увешаны полками с бухгалтерскими книгами. К одному из таких томов подшивала бумаги молодая женщина с веснушками и на удивление стройными ножками; пожилой мужчина, который запросто мог оказаться братом-близнецом старого вахтера со слезящимися глазами, клевал носом за столом. Фокс вежливо сказал им, что он детектив, и двинулся дальше. Ему пришлось вторгнуться еще в четыре кабинета, открыть и закрыть пять дверей, прежде чем он нашел женщину, которую искал. Она сидела за пишущей машинкой, в которую не была даже заправлена бумага, и смотрела на Фокса испуганно и враждебно; краснота вокруг ее припухших глаз и вздернутого носика заставила Фокса задуматься, скорбит ли она по Тингли или из-за чего-то переживает.

– Доброе утро, – улыбнулся он и добавил сочувственно: – Вы плакали.

Бердина Пильт, в течение шестнадцати лет скрывавшая неприязнь к прозвищу «мой клерк» вместо «мой секретарь», шмыгнула носом, поднесла к лицу платок и от души в него высморкалась без малейших признаков стеснения.

– Я занята! – решительно заявила она.

– Еще бы! В подобных обстоятельствах очень помогает заняться текущими делами, – согласился Фокс, подтягивая к себе стул.

С Бердиной он провел полчаса, но почти ничего полезного из нее не вытянул, хотя и показывал записку, которой его вооружила Эми Дункан. Мисс Пильт призналась, что восхищается Эми, хотя та и не задержалась на фабрике, но ее независимость и храбрость были достойны уважения, не говоря уже о великодушной поддержке, оказанной попавшей в беду работнице. Тем не менее мисс Пильт упорно отказывалась помочь следствию. Позиция ее была прочна и неколебима: закуток помощницы отделен от кабинета босса двумя стенками и коридором. Не имея привычки подслушивать чужие разговоры, она ровным счетом ничего не знает о частных делах Тингли, чего бы те ни касались – бизнеса или личной жизни. Заинтересовать мисс Пильт построением догадок насчет ситуации с Филом, приемным сыном убитого, Фоксу также не удалось. Не стала она ни обсуждать тему вражды, которую кто-то мог объявить Эми Дункан и которая объяснила бы желание убийцы заполучить отпечатки пальцев девушки на ручке, ни делиться соображениями о вероятной связи между убийством и историей с хинином. Как бы то ни было, мисс Пильт все же представила четыре достойные занесения в блокнот детали: