Однако ощущение руля в руках автоматически создало в мозгу Фокса достаточную концентрацию внимания, выбросив оттуда все ненужное, как это и бывает с хорошим водителем, так что вопреки полнейшему разладу в мыслительном процессе он добрался до места назначения на Двадцать третьей улице, не поцарапав бампера. Здание, перед которым он остановил машину, совершенно точно не было новым, но имело вид, говорящий об упрямом желании не растерять остатки былого достоинства; в вестибюле было чисто, отполированные почтовые ящики блестели как новенькие, включая и тот, на котором значилась фамилия Йейтс; и Фокс нажал на кнопку звонка; холлы и лестница внутри тоже были убраны и хорошо освещены. Поднявшись на один этаж, Фокс нажал еще на одну кнопку, и мисс Йейтс сама открыла ему дверь.

– О! – только и произнесла она.

Фокс сказал, что ему неловко ее беспокоить, и спросил, может ли он войти. Мисс Йейтс разрешила, правда не слишком любезно, но и без явного неудовольствия. Фокс оставил пальто и шляпу в прихожей и вошел в большую гостиную, с избытком заставленную мебелью, однако чувствовалось, что хозяйку это вполне устраивает. Принял приглашение присесть и устроился в кресле. Мисс Йейтс села на самый край мягкого дивана, словно это была деревянная скамья, и без лишних церемоний перешла к делу:

– На тот случай, если вы вообразили, будто смогли сегодня кого-то одурачить, – ошибаетесь. Артур Тингли прямо сказал мне, что не доверяет вам. Я тоже не доверяю.

– Выходит, тут мы квиты, – не уступил ей Фокс в прямоте. – Своим доверием к вам я тоже не могу похвастать. И по-видимому, доверие Тингли также не было абсолютным, раз он тайно поручил Кэрри и Эдне проверять вашу работу.

Мисс Йейтс издала невнятный звук, мышцы ее лица напряглись, но появившееся в глазах выражение нельзя было назвать страхом.

– Стало быть, Кэрри все-таки… – начала она и, не закончив фразы, осеклась, а Фокс лишь кивнул. – Очень хорошо. – Она облизнула губы. – И что с того?

– Сразу несколько вещей, мисс Йейтс. Для начала ваше странное поведение. Правда ли, что вы говорили с Тингли по телефону в восемь часов вечера во вторник?

– Да.

– И убеждены, что говорили именно с ним?

– Конечно. Это был его голос. И то, что он наговорил… Это просто не мог быть кто-то другой.

– Почему тогда… Я не спрашиваю, почему вы не рассказали об этом мне, ведь никто не обязывал вас делиться со мной хоть чем-то… Но почему не сообщили полиции?

– Не сообщила, и все.

– Почему же? – (Она молча смотрела на него.) – Почему? – не сдавался Фокс. – Вы достаточно умны, чтобы понимать, как важны подобные сведения для расследования убийства. Они жизненно важны. Вы хотели тем самым воспрепятствовать расследованию?