– Перри Данэм? Это он обнаружил разбитую вазу?

– Да. Остальные беседовали у камина, когда Перри громко присвистнул и крикнул, чтобы мистер Помфрет скорее подошел. Потом мистер Помфрет завопил, призывая жену, и мы все бросились посмотреть, в чем там дело, и увидели на полу осколки вазы.

– И?.. Что дальше?

– Это все. У мистера Помфрета было такое лицо, словно он вот-вот заплачет, он не мог и слова выдавить, так что миссис Помфрет спросила, знает ли кто-нибудь, что произошло. Все сказали, что не знают, и поспешили уйти.

– Что же тут странного? – нахмурился Фокс. – Что в этой ситуации заставило вас посчитать ее странной?

– Самое странное случилось вовсе не там.

– Где же?

– Дома. Позже. Папа ушел еще до окончания концерта, поскольку спешил на какую-то встречу, а потом, за обедом, прежде чем я успела рассказать про то, что случилось, а он сказал, что Помфрет, наверное, вызовет полицейских насчет вазы. Я спросила, откуда он узнал, и папа объяснил, что по пути к выходу он хотел забежать в Желтую комнату, выпить на дорожку, остановился у двери, но так и не вошел, поскольку увидел отражение мистера Помфрета в том большом зеркале в самом конце. Папу остановило выражение на лице мистера Помфрета, причем в руке тот держал большой осколок своей вазы эпохи Мин. Папа не стал входить, чтобы не задерживаться, ведь он понимал, какой скандал сейчас устроит мистер Помфрет. Вот он и ушел.

– И Помфрет его не видел?

– Нет вроде бы.

Глаза Фокса заблестели.

– Выходит, то, что ваза была разбита, обнаружили несколько человек в разное время.

– На то похоже, – кивнула Дора. – Я сказала папе, что он, должно быть, ошибся, ведь Помфрет и слова не сказал насчет вазы, стоял там и разговаривал с нами, причем вполне спокойно, когда его подозвал Перри, и он точно был возмущен и потрясен, когда увидел осколки вазы, но папа уверял, что совершенно точно видел осколок вазы с желтым драконом в руке у Помфрета. Потом он попросил меня пообещать, что я никому об этом не проговорюсь, и я обещала. Он сказал, что нам всем хватает фокусов в собственной жизни и не следует совать нос в чужие… – Дора закусила губу. – Он был мудрым человеком… и таким добрым, очень добрым. Мистер Помфрет никогда ему не нравился.

– А у него была теория, которая объяснила бы именно этот фокус?

– Вряд ли. Папа бы со мной поделился.

– Он упоминал еще когда-нибудь о вазе?

– Не припомню такого. Кажется, не упоминал.

– По всей вероятности, когда ваш отец заметил Помфрета в Желтой комнате, тот был один?

– Думаю, что так. Концерт еще продолжался.

– А сколько времени прошло между этим моментом и обнаружением осколков Перри Данэмом?