– Полиция предъявит обвинение Марату. Гек, понимаешь, есть вещи за пределами даже твоих выдающихся способностей. Мы столько узнали про всех за эти дни. Но сумерки лишь сгустились. С Пяткиным ведь тоже многое не сходится, – возразила Катя.
Она собралась по привычке пуститься в рассуждения, раскладывая все по полочкам, хотя пока еще сама не до конца представляла, что же именно не сходится и настораживает ее, как вдруг…
Они ехали из дома отдыха в Чурилов сельским проселком, вившимся по краю пустынного Змеиного луга. На холме справа деревня Жадино. Проселок вильнул и вывел их к подножию другого холма, к заброшенным домам Пузановки, где когда-то находилась автобусная остановка, сгинувшая во мраке времен…
И внезапно они услышали ЭТО.
Дикий нечеловеческий вопль донесся с холма.
Эхо подхватило его, разнесло по Змеиному лугу.
Глава 31 Коза Амалфея
Глава 31
Коза Амалфея
Душераздирающий вопль повторился. Следом послышался грохот, звон металла – что-то рушилось в Пузановке!
– Падение дома Эшеров? Что еще стряслось? – Гектор дал газ, и они на большой скорости въехали на холм.
И первое, что увидели, – трактор. Он волок на тросе из кустов в сторону дороги груду ржавой металлической сетки-рабицы с обрывками линялой ленты. Катя узнала ограду обвалившегося колодца.
– Кто орет? – крикнул Гектор из машины трактористу. Однако тот из-за шума мотора и грохота не расслышал, указал на кусты и заросли крапивы.
И в этот миг снова раздался нечеловеческий жуткий вопль, подхваченный эхом. Он доносился со стороны колодца.
За кустами и крапивой на приличном удалении от груды гнилых бревен и остатков сруба двое мужчин в джинсах, футболках и бейсболках – один лет сорока, а второй молодой паренек лет шестнадцати, – они, споря, разбирали спутанную веревку. Из зарослей крапивы на Катю глазели еще два существа – внушительного вида белый козел с бородой и могучими рогами и пятнистая коза абсолютно альпийского вида. Они меланхолично жевали, созерцая аврал вокруг колодца.
– Привет, что у вас творится? – спросил Гектор мужчину. – Помощь нужна?
– Ох, спасибо! Наша коза провалилась туда, – мужчина показал в сторону гнилых бревен. – В чертову яму. Сколько раз уж требовали у городской администрации засыпать старый колодец – все денег у них нет. Я фермер из Жадино, а это мой сын, – он кивнул в сторону подростка, тот распутал конец и начал обвязываться веревкой вокруг пояса. – Мы с друзьями держим сыроварню. Но козы – хулиганье, открывают мордой щеколду загона и в пампасы на волю. Других, нубийских, мы на лугу сейчас отловили, вернули на ферму. А эта троица с козлом убрела далеко. Коза в колодец упала! А она у нас дамасской породы,