Он сел рядом со мной в снег, достал из кармана сигару. Загудела турбо-зажигалка.

– Я никого не спасла, – с силой повторила я. – Я бегаю по его следам уже несколько месяцев, но не смогла ему помешать. Ты понимаешь?

Коля выпустил облако вонючего дыма.

– Мы узнаем, кто это, – сказал он. – Нам осталось немного.

– Зачем я оказалась в этой истории, Коля?

– Не ищи смысл там, где его нет. Ты оказалась в этой истории случайно. Дура-парикмахерша спутала два совершенно разных слова… Света, милая, большинство проблем на земле объясняются только человеческой глупостью.

Потом он начал обнимать меня, потом поцеловал. Я сильно плакала, мы поднялись в его номер под удивленные взгляды проснувшейся администраторши.

Я очнулась в его кровати в девять часов утра. В Москве было еще шесть, Коля похрапывал. На тумбочке стояла пустая бутылка шампанского и два хрустальных бокала.

Я села, бессмысленно глядя в светлеющее окно.

Что-то такое снилось…

Я не могла вспомнить, что…

И в этот момент мне в голову пришел очень простой вопрос: а почему Фоменко покончил с собой?

Я залезла в карман Колиных джинсов и достала кошелек. Вынула оттуда все деньги.

Через час я уже была на железнодорожном вокзале.

Глава 46

Глава 46

Это был прицепной вагон к поезду 136М «Москва-Бийск».

Из Омска он вышел около часу дня. Тащился очень медленно, ночью – в три – вообще, встал. Оказалось, это Барнаул.

Из-за переговаривающихся диспетчеров мне не спалось. Я вышла на площадку, выглянула в открытую дверь.

Пахло сыростью и шпалами. Далеко, над зданием вокзала, светились разноцветные полукружья воздуха – то ли ресторан какой, то ли просто слово «Барнаул» над фасадом. Сама надпись мне была не видна, лишь ее дрожащая аура поднималась в ночное небо и таяла, отражаясь в мокром снегу.