Люпен бросился вперед, взобрался на балкон и спрыгнул в кухню. По звуку шагов он решил, что нападающие двинулись в сад, и этот звук был столь отчетлив, что он успокоился. Шароле и его сын тоже не могли его не услышать.
Поэтому он поднялся. Спальня госпожи Кессельбах находилась наверху. Люпен торопливо вошел.
При свете ночника он увидел на диване Долорес, она была в обмороке. Люпен устремился к ней, приподнял ее и повелительным тоном потребовал ответить:
– Послушайте… Шароле? Его сын?.. Где они?
– Как?.. Но… они ушли…
– Что? Ушли!
– Вы писали мне… час назад… Телефонограмма…
Он подобрал лежавший на полу голубой листок и прочитал:
Немедленно отошлите двух охранников… и всех моих людей… Я жду их в «Гранд-отеле». Ничего не бойтесь.
– Черт побери! И вы поверили! А ваши слуги?
– Тоже отосланы.
Он подошел к окну. Снаружи, из конца сада, приближались трое мужчин.
Из окна соседней комнаты, выходившего на улицу, он увидел двух других.
Люпен вспомнил о Дьёдонне, о Жуффлю и особенно о Луи де Мальреше, который, верно, бродит где-то, невидимый и грозный.
– Черт побери, – прошептал он, – мне начинает казаться, что я пропал.
Черный человек
Черный человек