И он видел ее в «Палас-отеле», в номере ее брата Альтенхайма, в то время как считали, что она в Монте-Карло. Он видел, как она на протяжении долгих дней следила за мужем, пробираясь вдоль стен, растворяясь в потемках, незамеченная и неразличимая в своем сумрачном одеянии.

И однажды ночью, обнаружив господина Кессельбаха связанным, она нанесла удар.

И утром, под угрозой быть разоблаченной лакеем, она нанесла удар.

А час спустя, под угрозой быть разоблаченной Шапманом, она увлекла его в номер своего брата и тоже нанесла удар.

Все это – без жалости, свирепо, с дьявольской ловкостью.

С такой же точно ловкостью она переговаривалась по телефону с двумя горничными, Гертрудой и Сюзанной, которые только что прибыли из Монте-Карло, где одна из них исполняла роль своей хозяйки. И Долорес, снова надев женскую одежду и выбросив белокурый парик, делавший ее неузнаваемой, присоединилась к Гертруде в ту минуту, когда та входила в отель, и сделала вид, будто она тоже только что приехала и еще не знает об ожидавшем ее несчастье.

Непревзойденная притворщица, она изображала супругу, чья жизнь разбита. Ее жалели. Ее горе оплакивали. Кто мог ее заподозрить?

И тогда началась война с ним, Люпеном, та жестокая война, та неслыханная война, которую она вела по очереди против господина Ленормана и князя Сернина, днем – на шезлонге, болезненная, изнемогающая, а ночью – неустанно бегая, неутомимая и ужасающая.

То были дьявольские комбинации, когда Гертруда и Сюзанна, запуганные и порабощенные, и та и другая, служили ей посланницами, возможно, вроде нее переодеваясь в мужскую одежду, как в тот день, когда прямо во Дворце правосудия бароном Альтенхаймом был похищен старик Стейнвег.

То был целый ряд преступлений. Утопленный Гурель. Зарезанный Альтенхайм, ее брат. О! Беспощадная борьба в подземных переходах виллы «Глицинии», невидимая работа чудовища во тьме – сегодня все это становилось таким ясным!

И это она сорвала с него маску князя, она донесла на него, она бросила его в тюрьму, она разрушала все его планы, расходуя миллионы, чтобы выиграть битву.

Дальше события разворачивались стремительно. Сюзанна с Гертрудой исчезли, они, безусловно, мертвы! Стейнвег убит! Изильда, сестра, убита!

– О, гнусность, кошмар! – пробормотал Люпен в порыве отвращения и ненависти.

Он ненавидел это мерзкое создание. Ему хотелось раздавить его, уничтожить. До чего странная вещь – эти два существа, вцепившиеся друг в друга, неподвижно распростертые в бледных лучах зари, проникавших сквозь мрак ночи.

– Долорес… Долорес… – в отчаянии прошептал Люпен.