Он взвыл от ужаса.

Долорес Кессельбах!

Убийца

Убийца

I

В голове Люпена поднялся ураган, циклон: раскаты грома, порывы ветра, шквалы разбушевавшейся стихии бесновались в ночном хаосе.

И яркие вспышки молнии порой прорезали тьму. И при огненном свете этих вспышек Люпен, растерявшийся, сотрясаемый дрожью, оцепеневший от ужаса, взирал и пытался понять.

Он не шевелился, вцепившись в горло врага, словно его одеревеневшие пальцы не могли уже разомкнуть свое кольцо. Впрочем, хотя теперь он знал, у него, можно сказать, не сложилось определенного впечатления, что это Долорес. Это все еще был черный человек, Луи де Мальреш, гнусный зверь мрака, и этого зверя он держал и уже не отпустит его.

Однако истина ринулась на приступ его сознания и совести, и, побежденный, терзаемый неизбывной тоской, он прошептал:

– О! Долорес… Долорес…

И сразу же Люпен нашел оправдание: безумие. Она была безумной. Сестра Альтенхайма и Изильды, дочь последних Мальрешей, сумасшедшей матери и пьяницы-отца, она сама была безумной. Странной безумной, безумной со всей видимостью разума, но все-таки безумной, неуравновешенной, больной, за пределами естества, поистине чудовищной.

С непререкаемой уверенностью он это понял! То было безумие преступления. Одержимая единственной целью, к которой шла машинально, она убивала, алча крови, лишенная сознания и страшная.

Она убивала, потому что чего-то хотела, убивала, чтобы защититься, убивала, чтобы скрыть свое убийство. Но убивала еще и для того, чтобы убить, и это главное. Убийство удовлетворяло ее внезапные и непреодолимые желания.

В определенные моменты жизни, при некоторых обстоятельствах, перед лицом какого-то существа, ставшего вдруг противником, необходимо было, чтобы ее рука наносила удар.

И она наносила удар, вне себя от ярости, жестоко, неистово.

Странная, безумная, не отвечающая за свои убийства и вместе с тем столь здравая в своем ослеплении! Столь логичная в своем душевном смятении! Столь сообразительная в своей нелепости! Какая ловкость! Какое упорство! Какие комбинации, отвратительные и вместе с тем восхитительные!

И в мгновенном видении Люпен с необычайной проницательностью разглядел длинный ряд кровавых историй и разгадал таинственные пути, по которым следовала Долорес.

Он видел ее, оказавшуюся во власти проекта мужа и одержимую этим проектом, о котором, очевидно, она знала лишь частично. Он видел ее, тоже разыскивающей того самого Пьера Ледюка, которого преследовал ее муж, дабы выйти за него замуж и вернуться королевой в то маленькое королевство Вельденца, откуда постыдно были изгнаны ее родители.