Как только я удалил отчет о доставке СМС и положил телефон на каркас кровати, дверь камеры с лязгом раскрылась и зашли два сержанта. Очень жаль, я надеялся, что у меня будет еще хоть пять минут на разминку. Тело отчаянно болело. Ну нет так и не надо, я вспомнил Зенона, буду стойко переносить то, что мне послано свыше. Снова коридоры и переходы, и вот уже я выхожу из дверей здания на внутренний дворик. На улице идет сильный дождь, поэтому я натянул на голову капюшон и прислонился к дверному косяку.

Перед крыльцом стоял вишневый Volkswagen Multivan с уже открытой салонной дверью. Из кабины легко выпрыгнули два здоровенных парня. Конечно, по параметрам они не дотягивали до давешних зэков-философов Диогена и Зенона, но все же они были значительно крупнее меня, а это встречается не так уж часто. Не обращая внимания на ливень парни не торопливо поднялись на крыльцо.

— Ого, сам что ли дошел? А нам сказали, тебя нести придется. — Усмехнулся один из них.

Мне в голову пришла мысль. Раз мне оплачен бизнес класс с носильщиками, то зачем мне добровольно переходить в эконом? Я тяжело опустился на крылечко и свесил голову, как бы разминая шею, при этом и вправду совершенно натурально я выдохнул сгусток боли, пробивший спину и ноги.

— Да ему и правда носилки нужны.

Парни легко подняли меня и перенесли на задний ряд сидений микроавтобуса. При этом, якобы не нарочно, парни прощупали всю мою одежду. Была у меня мысль взять с собой из камеры телефон, хорошо, что я от нее отказался, предвидя возможность обыска. Двери захлопнулись и мы выехали с территории тюрьмы.

Минивэн прошуршал колесами по гравию подъездной дорожки и остановился прям напротив крыльца. Парни оттолкнули створку двери и подхватив меня под колени и плечи перенесли в дом. Дождь лил так, что даже за те десять секунд, что меня высаживали из машины и несли к двери, я промок почти насквозь.

В вестибюле стоял Григорий Титов и жадным взглядом рассматривал меня.

— Ну что, что молчишь? Или тебя уже научили, что даже здороваться с людьми нужно аккуратно? — Григорий хрюкнул на свою же шутку. — А я, честно тебе скажу, я соскучился. Ну рассказывай, что, как? Может врача тебе вызвать? Кликнуть за Виктором Ивановичем?

— Григорий, ну я правда разочарован. Хлопцы, в кресло меня кладите, да аккуратнее, вы ж не грузчики в порту, вы антиквары, представьте, что вы вазу эпохи Мин несете, нежнее, нежнее.

Меня усадили в широкое кресло. С каким-то дешевым удовольствием я подумал о том, как дождевая вода стекает на богатую обивку.

— Григорий, ну правда, человек откинулся, а ты его как встречаешь? Где восторженные домочадцы? Где дорожка из цветочных лепестков? Где арка из обнаженных шпаг? Хоть бы пару девиц, оголяющих в экстазе грудь, мог бы пригнать!