Возможно, поэтому теперь он звучал громче, чем когда-либо.
Ей необходимо узнать, прав ли голос, это она понимала. Но даже приблизиться к такой возможности было настолько больно, настолько мучительно. Особенно теперь, когда отрицать его правоту, похоже, больше нельзя. Из-за темной машины на пленке.
Посередине галереи стояла девушка, выкладывающая на огромный застекленный прилавок кафе свежеиспеченные булочки и печенье. Донесся сладкий запах сахара, ванили и корицы. Воспоминание о другой жизни — без мучительных мыслей. Лена почувствовала, что ей необходимо вернуться в эту жизнь, пусть хоть на мгновение. Ей удалось уговорить девушку продать булочку, несмотря на то что они еще не открылись. Лена выбрала большущую ванильную булочку, слишком обильно посыпанную сахаром. Девушка положила выпечку в бумажный пакетик и протянула Лене. Та поблагодарила, прошла несколько шагов в сторону выхода и достала мягкую и еще теплую булочку. Другая жизнь на секунду посетила Лену, и она жадно откусила большой кусок. Когда вкус стал реальным и она ощутила во рту приторно-сладкое тесто, ее вдруг начало мутить.
Как она могла сюда прийти? Прицениваться к витринам и заходить в кафе. Стоять тут и пробовать насладиться. Перед ней снова всплыли снимки ее Рогера.
Его первая улыбка.
Его первые шаги.
Школьные будни, дни рождения, футбольные матчи.
Его последние слова.
«Ну, я побежал…»
Его последние шаги за машиной.
Лена выбросила булочку в урну и вышла. Она уже потеряла достаточно времени. Пряталась и уклонялась от того, чтобы узнать то, что ей знать необходимо.
Причастна ли она к этому кошмару?
Более того.
Ее ли это вина?