— Некая Сиа Эдлунд, она выгуливала собаку. Она нас там ждет.

Они миновали футбольное поле и проследовали за коллегой в лес. Буквально через несколько шагов местность резко шла под уклон, и, спустившись вниз, человек оказывался не виден с футбольного поля, отметила Ванья.

Тропинка повернула налево и вскоре вывела их на маленькую полянку. Там уже ждали два человека — полицейский обтягивал большой квадрат заградительной лентой, а чуть поодаль стояла женщина лет двадцати пяти с кокер-спаниелем.

— Это она нашла. Мы ее пока особенно не расспрашивали, как вы и просили.

— Я хочу сперва посмотреть на находку, — отозвалась Урсула и прошла дальше.

Полицейский указал на место примерно в метре от тропинки:

— Можете посмотреть отсюда.

Урсула остановилась и показала остальным рукой, чтобы они оставались на месте. Впереди, тяжело пригнувшись к земле, простиралась прошлогодняя желтая трава. Из-под нее торчали короткие ростки новой зеленой травки, создававшие лишь намек на зелень в бледно-желтом море. Зато эту ограниченную цветовую гамму нарушали пятна засохшей темно-красной крови. Посреди спорадически разбросанных пятен виднелось то, что лучше всего можно было описать как большую лужу свернувшейся крови.

— Похоже на место бойни, — внезапно произнес полицейский, развешивавший заградительную ленту.

— Возможно, так и есть, — сухо откликнулась Урсула, осторожно подходя поближе и присаживаясь на корточки.

Бо́льшая часть крови засохла, но на земле имелось несколько углублений, напоминавших следы ног и заполненных красной желеобразной субстанцией. Это только кажется или в воздухе действительно присутствует насыщенный запах железа? Урсула кивнула остальным.

— Я хочу сделать экспресс-анализ, чтобы мы не тратили время на какого-нибудь несчастного распрощавшегося с жизнью оленя. Это займет несколько минут. — Она открыла белую сумку и приступила к делу.

Торкель и Себастиан подошли к женщине с собакой. Та посмотрела на них усталым взглядом, словно долго ждала, чтобы кто-нибудь выслушал ее историю.

— Это нашла Альмира. Боюсь, что она отпила отсюда…

* * *

Когда Лена переступила порог квартиры, ее нагнало напряжение. Она в полном изнеможении опустилась на пол в прихожей. На улице, среди людей, сохранять маску было легче. Там она могла выпрямиться и идти, устремив взгляд вперед. Притворяться. Дома это оказалось сложнее. Невозможно. Сидя на полу среди обуви и пластиковых пакетов, она увидела старую школьную фотографию Рогера, которую повесила вечность назад. Фотографию ей прислали домой, когда он пошел в первый класс. Рогер в голубой тенниске улыбался в камеру. Двух зубов не хватало. Лена давно не видела этого снимка. Она повесила его, когда они переехали сюда, но расположила слишком близко к вешалке, и фото заслоняли пуховики и зимняя одежда. По мере взросления Рогера верхней одежды у него становилось все больше и больше, и она непрерывно увеличивалась в размерах, в результате Лена на несколько лет вообще забыла о фотографии. Казалось очень странным обнаружить ее сейчас, забытую и годами скрытую под верхней одеждой. Новых курток, которые смогут скрывать от нее сына, больше не появится. Он будет улыбаться ей отсюда беззубым ртом, пока она жива. Немой, нестареющий, с полным жизни взглядом.