– Мистер Астер, настало время заключительного выступления защиты.

Дилан не шелохнулся. В зале наступила полная тишина. Арло ошеломленно уставился на него, Лили и Мэдлин также на него посмотрели. Келли и все те, кто сидел за столом обвинения, оглянулись на Дилана, присяжные таращились на него… все ждали. Однако он не отрывал глаз от пола.

– Мистер Астер, – наконец нарушил затянувшееся молчание судья, – вы готовы произнести заключительную речь?

Дилан сидел неподвижно, не поднимая взгляда.

– Что вы делаете? – прошептал Арло.

Адвокат чуть повернул голову, и они посмотрели друг другу в глаза; в их взглядах кипела ненависть. Дилан даже не моргнул, но Арло выдержал его взгляд.

Встав из-за стола, Лили направилась к присяжным.

– На самом деле в этом процессе есть всего один вопрос, и он не имеет отношения к Арло, – внезапно заговорил Дилан. – Он не имеет отношения ни к судье, ни к обвинению и защите. Он имеет отношение только к вам, двенадцати присяжным.

Отложив ручку, адвокат медленно поднялся с места. Лили поспешно вернулась обратно, они быстро переглянулись. Застегнув верхнюю пуговицу пиджака, Дилан приблизился к присяжным.

– Перед вами сидит человек, страдающий серьезным психическим заболеванием. Как сказал доктор Симмонс, возможно, самым страшным психическим заболеванием, какое только может быть. Острая шизофрения со слуховыми и зрительными галлюцинациями. Да, обвинение предоставило трех врачей, которые показали, что этот человек понимает разницу между добром и злом и что его показаниям можно верить, однако все они провели с Арло не больше двух часов. Это продолжительность одного кинофильма – а им предстояло определить, что это за человек и как сильно его затронула болезнь. Таким образом, остается только доктор Симмонс, который провел с Арло более сорока часов, и он говорит нам, что Арло никого не убивал и берет на себя вину за чужое преступление. Всю свою жизнь этот человек жаждал внимания и никогда его не получал, и это его шанс не только добиться желаемого, но также обеспечить своих жену и дочь, которых иначе он обеспечить не может.

Я понимаю, что вы не хотите выпускать Арло на свободу. Я это прекрасно понимаю. Я понимаю, вы думаете: «А что, если это преступление все-таки совершил он? Скольких еще человек он убьет?» Но сегодня у каждого из нас своя задача. Моя задача – защищать Арло, задача обвинения – доказать, что он совершил это преступление, ну а ваша задача… что ж, ваша задача самая сложная. Она заключается в том, чтобы решить, доказало ли обвинение вину Арло так, чтобы не оставалось возможности разумного сомнения. Убедило ли оно вас в том, что он действительно совершил это преступление?