Вдруг шерсть на загривке лесного стража встала дыбом. Он остановился, лапы пригнулись, готовые спружинить в любой момент, а оскал расширился обнажив покрытые слюной клыки.

«Нет, ты не человек!»

— Догадался наконец?

Волки, заметив волнение своего вожака, тоже насторожились.

«Значит… Ты пришёл отомстить?»

— Ты убил моего друга.

«А ты убил многих моих детей».

Ветер затих, будто сам следил за происходящим, боясь пропустить хоть одну деталь. Огрызок Луны, ещё не проглоченный надвигающейся армадой туч, освещал рощицу, стараясь запечатлеть встречу двух недругов, словно иного развлечения не нашлось.

Волки поджали уши, почуяв страх, начали пятиться, расступаться перед странным страшным человеком.

«Чего ты хочешь?! — Леший разозлился. Раскатистым рыком согнал ворон с рощицы неподалёку. — Зачем пришёл?! Убить меня? Не получится!»

Леший прыгнул, на мгновение будто растворившись в пространстве, пронёсся сквозь то место, где только что стоял Волхов, но приземлился на землю, так ничего и не задев.

Волхов исчез в тени кроны, чтобы снова появиться там же. Волки, набравшись храбрости, с отчаянным рыком ринулись на него. Тень в очередной раз объяла Жнеца, растворила в пространстве. Волки перемешались, бесполезно царапая воздух, Леший пригнулся, готовый рвануть в атаку при первом же признаке врага, принюхался в поисках его запаха, но потом вдруг встал ровно, вдохнул полной грудью и издал гулкий протяжный вой.

Волки с удивлением уставились на него, не решаясь последовать приказу, но вожак резко рыкнул, показывая твёрдость своей воли, и стая помчалась прочь, скрывшись в глубине леса.

«Ты не человек».

Леший обернулся, взмахнул хвостом, впился когтями в сырую землю. Молния осветила звериную морду, раздался раскат грома. Чёрные тучи затмили небо, а ветер вновь разгулялся по округе.

«Но ты и не из наших. Оно… оно внутри тебя».

Шерсть зашевелилась, Леший сгорбился от приступа боли, начал увеличиваться в размерах. Звериные черты преобразовывались, становясь человеческими под хриплый рёв, перетёкший в крик. Через несколько секунд перед Волховым стоял высокий старик, одетый в шубу из чёрного волка, чья голова покрывала макушку, словно шапка. Серые спутанные волосы свисали почти до пояса, а длинная извилистая борода опускалась до самой земли, будто врастая в неё подобно корням деревьев.

Леший поднял длинную жилистую руку, костлявыми пальцами принялся щупать собственное лицо.

— Давно я не оборачивался… Но с тобой по-другому не выйдет, — голос, до этого момента доносившийся лишь в голове, теперь дразнил уши.