Казалось, это и не старик вовсе, а сам лес разговаривает с ним шелестом ветвей, дуновением ветра, журчанием ручейка.

— На этот раз я не покорюсь Лиху, и не надейся!

Снова сверкнула молния, брызги бьющего по плащу дождя отразились искорками, очертив выросший из тени тёмный силуэт с пистолетом в руке.

— Я не Лихо, Леший. Я — Игорь Волхов. Я — Жнец!

Последовавший за молнией гром скрыл грохот выстрела. Леший не уворачивался — ему это было ни к чему, он грудью встретил пулю, и та застряла в толстой броне из волчьей шкуры, затвердевшей грязи, перемешанной с корнями дерева, покрывающих тело словно волосы.

Лес будто ожил. Трава зашевелилась, цепляясь ноги Волхова, ветви хлестали размашистыми скрипучими ударами, обвивали конечности. Леший не сдвинулся с места, он врос в землю, стал ей самой. Ловушка захлопнулась.

Волхов пытался избежать многочисленных лап, растущих из земли, но ничего не вышло. Лес схватил его, сковал руки, ноги, острые концы извилистых ветвей прорастали по телу, обвивали грудь, мешая дыханию, подбирались к горлу.

— Ты совершил ошибку, Жнец. Не следовало тебе заявляться в лес. Здесь моя сила, моя власть! Здесь я повелеваю!

Леший говорил не только потрескавшимся, покрытым морщинами как вековой дуб лицом, но всем, что было вокруг: ветер, шелест травы, треск изгибающихся деревьев хором подвывали своему господину.

Острие шершавой ветви, царапая кожу, упёрлось в подбородок и пустило тёмную каплю крови, тут же сметённую дождём.

— Неужели? — Волхов оскалился, зубы блеснули от новой вспышки молнии, ударившей где-то неподалёку.

Луна скрылась за тучами, погрузив лес во мрак.

— А моя власть — тьма!

Он исчез. Путы захлопнулись в пустоте, дерево треснуло будто хрупкие пальцы, сломавшие сами себя.

Охота началась.

Буря взорвалась новыми порывами. Леший превратил рощу в шевелящуюся зубастую пасть чудовища, способную сожрать любого, кто окажется перед ним. Жнец появлялся тот тут, то там, обрывал змееподобные ветви, добавляя к раскатам грома грохоты выстрелов, а затем снова растворялся тьме, когда когтистые лапы Лешего едва не прошивали его.

Волхов действовал осторожно, двигался как по минному полю. Каждое движение грозило стать последним, стоит только один раз ошибиться.

Но так одолеть древнего духа не выйдет. Придётся рисковать.

С новым грозовым раскатом Леший взбесился пуще прежнего. Ожившая роща неустанно искала свою жертву, резала воздух при каждом мерцании теней, жадно клацала коряжистой пастью. Из пространства Тени наблюдать за этим чудовищем было жутко, но Волхов сохранял хладнокровие.