Деревья склонились, кусты едва не вырвало с корнями, а трава вжалась в землю под давлением последнего издыхания древнего существа.

Игорь сквозь помутнение смотрел, как обрушивается исполин. Глаза-огоньки напоследок взглянули на него, пасть исказилась в оскале.

«Я ещё вернусь, Жнец! Это наша не последняя встреча, запомни! Я вернусь!»

Огоньки погасли. Извороченная роща утихла под светом выглянувшей наконец Луны. Гроза будто потеряла интерес и пронеслась дальше, скоро совсем сойдя на нет.

Волхов с трудом разжал челюсть. Во рту чувствовался металлический привкус собственной крови.

«Ну, и чего ты добился, дурень?! — Лихо явно негодовало результатами встречи. — Разве ты не понял? Духа нельзя убить! Через сто, двести, триста лет, но он вернётся!»

Игорь ухмыльнулся. Быть может это лишь шутка помутнённого разума, но на пару мгновений ему показалось, что перед ним стоит коренастый мужик в шапке-ушанке, телогрейке и с пятизарядкой в руке. Прежнее желание нырнуть в Тень, попытаться выпрыгнуть где-нибудь в безопасном месте, пропало. Отмщённый друг будто успокаивал, обещал помощь. Уж он-то не подведёт… Наверное, можно отдохнуть немного. Старый, бывалый егерь наверняка о нём позаботится.

И глаза закрылись, провалив Волхова в поток бессознания.

━─━────༺༻────━─━

— Кажись, затихло…

Илларион выглянул в окошко часовни, — убедиться, что буря закончилась. Лунный свет очертил точёные изгибы лица, короткую бородку и прямой нос.

— Можем выходить?

Сидеть в этом сыром тесном месте дольше необходимого у Саши отсутствовало всякое желание. Они еле успели добраться до укрытия, но всё равно промокли, не дождавшись самого разгара внезапной бури.

Саша боялся, что священник начнёт разговор, попытается вызнать чего лишнего, но раскаты грозы и грохот барабанящего по крыше ливня перебивал всякое слово, поэтому пришлось сидеть в молчании. Но времени зря не теряли — набрали полные бутыли воды из колодца, устроенного прямо внутри часовни.

— Ну, пошли. Пока ещё чего не нагрянуло по нашу душу.

Илларион подхватил половину бутылей и бодро двинулся наружу. Саша забрал оставшиеся, последовал за ним, стараясь не обращать внимание на липнувшую к коже сырую одежду, отдающую противным холодом.

Вязкая после дождя земля чавкала при каждом шаге, с крон деревьев продолжала капать вода, но замечал это Саша разве что когда капля разбивалась о его нос, отчего тот начинал чесаться.

Жутко хотелось поскорее добраться до избы. Мысли о горячей печи да свежезаваренном чае грели душу, заставляли ноги шевелиться быстрее.

— Да уж, завёл я тебя, Сашка, в приключение, — ухмыльнулся Илларион, перескакивая через перегородившую тропу корягу, покрытую толстым мхом. — Уж извини, в прогнозе вроде обещали тишь да гладь.