Запись про Клэя была следующей, и она оказалась пока что самой короткой:

Клэй, 21 октября, 1981: Его ТОЧНЫЕ слова: «Ты сыграла в эту игру. Теперь тебе нужно смириться с поражением. Сохрани хоть какое-то достоинство».

После записи про Клэя заметки приняли форму дневника. Цвет чернил изменился. Даты шли одна за другой. Почерк становился все плотнее, она писала на полях. Андреа быстро пролистала страницы, ее глаза случайно выхватывали мысли Эмили Вон сорокалетней давности:

Джек этого не делал. Он обещал, что поможет мне, и я знаю, что он это сделает… В мой последний день в школе Клэй сказал, что ему жаль, что все так получилось, но я думаю, он старается быть милым, только чтобы я молчала. Он не понимает, что это значит для моего будущего… Нардо схватил меня за грудь на глазах у всей школы, и это было очень больно, но он только рассмеялся, когда я заплакала… Я думаю, это Рики прилепила прокладку к моему шкафчику и покрасила ее в красный… Я думаю, это Рики вырезала дырку в моей футболке… Я знаю, что Рики порвала все мои конспекты по английскому… Рики – единственный человек, кто мог размазать дерьмо по моему футляру для флейты… Рики сказала, что я заслуживаю смерти… Рики была в центре города, когда я пошла к Мэгги забирать свое платье для сегодняшнего вечера. Она преследовала меня по дороге. Я никогда не видела ее такой злой. Она сказала, что если сегодня вечером увидит меня рядом с Нардо, то забьет до смерти голыми руками. Мне плевать. Я пойду на выпускной. Все равно никого из них там не будет. Они не захотят мараться о плебс.