– Скажите, Шахов, вы верите в воровскую дружбу, выручку? Ну, в общем, в то, что, когда вору плохо, другой ему поможет?

– Отвечу. У воров жизнь в порядке. У нас все поровну. Как в песне: «Тебе половину, и мне половину». И в беде тоже. Одного не оставят…

– Вы давно видели Серегу–Одессу?

– Давно.

– А где он?

– Наверное, срок тянет. – Шахов вспомнил этого красивого, уже в возрасте, удачливого вора, о недобром характере которого ходило множество легенд.

– Не тянет он срока. В доме инвалидов он. Второй год уже, ворам писал – ни один его не навестил.

– Не верю. Что им, денег на порошки жалко?

– Лекарств хватает. Он по человеческому отношению страдает. Мы его в дом инвалидов по его просьбе устроили.

– Завязал, значит, Серега…

– Завязывают галстуки и еще шнурки на ботинках… Они внимательно и серьезно посмотрели друг на друга, как люди, понявшие что–то очень важное. И долго смотрели они так молча. Наконец Шахов не выдержал, скривился в ухмылке и сказал: «Спасибо за беседу». И отвернулся, потом опять поднял голову и спросил:

– У вас на Строительной позавчера была кража?

– Была.

– Не бегайте впустую. Это Тихого работа… Может быть, спасете еще одного несмышленыша, как и меня тогда.

Солдатов с интересом посмотрел на него.

– Не думайте, что вы меня дожали… Просто Тихий – мелочь человек, сволочь порядочная. Он совсем уж малолеток вперед себя пускает. Только прошу…

– Не беспокойтесь. Насчет ваших порядков я знаю.

ГЛАВА 13

ГЛАВА 13

Солдатов вошел в кабинет и, не зажигая света, сел за стол. Были поздние сумерки, по окну косо и стремительно стекали капли дождя. Осень прокралась в город незаметно, и сегодня днем уже похолодало. В кабинете было тепло и уютно. Солдатов любил такие минуты, когда можно было вот так, как сейчас, откинуться на удобную спинку кресла и, ничего ни от кого не требуя, ни перед кем ни в чем не отчитываясь, не торопясь, молча поговорить с самим собой. У него выработалась потребность после большого напряжения выкраивать время, чтобы сосредоточиться на главном. Без этого ему было трудно начать новый разбег, найти нужные новые нити. Он положил разгоряченные руки на холодное стекло стола и задумался над словами Шахова и Тараторки о Тихом. Искал ответа, каким образом их можно было увязать с кражей у Боровика. Но ответа не находил.