– Нет. Моя. Я был совершенно уверен, что она невиновна. Не взялся бы за ее дело, если бы думал иначе. Не сомневался, что на нее просто наговаривают.

– Но ты не был присяжным. И не ты решал, подходящий она родитель или нет. И даже если бы ты не взялся за ее дело, это сделал бы другой адвокат.

– Знаю. То же самое сказал Дерек. Но я больше не мог справляться с такой ответственностью. Не мог смириться с тем, что умер ребенок. А еще это заставило меня усомниться в своей способности судить о характерах других людей.

Я замолкаю.

– После этого я сдался и стал перебиваться случайными заработками. Начал много пить. Жена меня бросила. Я был явно не тем мужчиной, за которого она меня принимала. Если бы Дерек не помог мне вернуться в Корнуолл, взять себя в руки и бросить пить, даже не знаю, что бы я делал.

Так вот что он имел в виду, когда сказал, что разрыв брака был «его ошибкой».

– Мне очень жаль.

– Об этом знают только ты и он, – говорит Стив, – если не считать остальной городок. – Он криво усмехается. – Но они достаточно добры, чтобы не поднимать эту тему. И если не возражаешь, я бы предпочел, чтобы ты поступала так же, когда вернешься.

– Если вернусь, – поправляю я.

– Пожалуйста. Не отказывайся от меня. Но самое главное, не отказывайся от себя. Мы будем ждать тебя, Джаспер и я. Как и твоя прекрасная маленькая внучка. Ты нужна Мэтти, Сара. Всем нам нужна.

Но я все еще обеспокоена.

– Ты только что рассказал, как ужасный опыт заставил тебя усомниться в способности судить о характерах других людей.

Он кивает.

– Я должна спросить тебя, Стив. Это касается и меня?

Он колеблется. Всего несколько секунд, но этого достаточно.

– У меня действительно были некоторые сомнения, когда стало известно о Фредди. Но они почти сразу же рассеялись. Твой поступок – совсем другой. Ты любила своего ребенка.

Возможно, даже слишком сильно.

У меня перехватывает дыхание, и я не могу говорить.

– В конце концов все будет хорошо, – говорит он. – Кстати, ты получила открытку от какого-то Зака.