– Подъезжаем, Александр, – сказал Кульчицкий. – Куда подбросить, домой или на работу?

– Давай, на работу, на Невозбранную, – глухо отозвался Аникеев с заднего сиденья «ровера». Одеялом он больше не прикрывался – глупо. Кульчицкого могли тормознуть и самого по себе, в случае если адвокат его был под контролем, когда сообщал о снятии с него всех обвинений.

Аникеев выпрямился, закурил, уставился в окно, не узнавая родного города. Обычно в такую рань Южноморск прихорашивался, наводил макияж в преддверии жаркого дня. Машины полировали мостовые, дворники тротуары, мойщики окон – витрины. Причем эта рутинная процедура неизменно собирала немалое количество зевак из числа отдыхающих, реакция которых живо пульсировала от недоуменного «как им не в лом с утра пораньше такой ерундой маяться?» до стыдливого «как нам не совестно не делать у себя того же, что они тут вытворяют?». Но теперь за окном царила грязь запустения: бесчисленное конфетти из фантиков, упаковок, оберток, окурков, пустых банок и прочих примет благоденствующего человечества усеивало собой все, что могло усеять…

– Стас, – усомнился Аникеев в собственных органах зрения, – ты видишь то же?

– То же, – скрипнул зубами Стас, горбясь и набычиваясь за рулем.

Кульчицкий гнал свой джип самым коротким маршрутом, не гнушаясь проездных дворов. Вскоре они оказались на Киммерийской улице. Следующая – Невозбранная, знаменитая своим офисом Охранно-розыскного предприятия «Дельта-поиск».

Кульчицкий притормозил, обернулся.

– Значит, как договорились, Саша?

– Ни пуха! – кивнул Аникеев, выскакивая из машины.

– К черту!

«Ровер» взревел и умчался. Аникеев почувствовал себя под прицелом множества глаз, хотя улица с виду была пуста. Первой мыслью было скрыться. Но он сумел перебороть себя, дойти спокойным шагом до знакомых дверей, подняться на второй этаж, набрать код, войти в святая святых…

– О, шеф вернулся! – обрадовался Володя Нечаев. – А мы вас только завтра ждали…

– Ты что тут в такую рань делаешь? – озадачился Аникеев, окинув подчиненного взглядом, в котором дружелюбие присутствовало в самых незначительных пропорциях.

– Д я это… ну, в общем, припозднился по работе… а швейцар у нас знаете, какой мздоимливый! Еще до полуночи куда ни шло, доллар и точка. А если после – чаевых на него напасешься!..

– По работе, говоришь? И что это за работу ты делал после полуночи?

– Ну как же, Александр Николаевич, сами ведь говорили, что надо с этим жлобом – владельцем бара «Ильич», – разобраться, наконец. А то жалоб на него – куча, а полиции по закону к нему не подступиться… Вот я и разбирался вчера с ним до поздней ночи…