Дверь отворила им женщина среднего роста, с обширной грудью, нездоровой кожей, темноволосая и черноглазая. Она ничем не походила на маленькую хрупкую Мойру.

— Да? — Она подозрительно оглядела стоявших перед нею мужчин.

— Миссис Гейл? — спросил Торн. Она кивнула, и он продолжал: — Мы из полиции. Хотели бы поговорить с вами о Мойре.

Глаза миссис Гейл расширились от внезапно нахлынувшего страха.

— Но с ней все в порядке, правда? Ничего… ничего такого еще не случилось?

Торн поспешил успокоить ее.

— Но нам необходимо побеседовать с вами. Всего несколько минут, миссис Гейл. Быть может, нам лучше войти?

— Ох, да, простите. У меня от всего этого голова кругом. Моя бедная маленькая Мойра! О таких вещах читаешь в газете, но и в мыслях не держишь, что это может приключиться с твоими близкими.

Внезапно став словоохотливой, она провела их в маленький сумрачный холл и затем в переднюю комнату направо. Торн обратил внимание на большой цветной телевизор, видеомагнитофон, кассетный проигрыватель. Все было сравнительно новое и куплено, как он догадывался, в рассрочку. С другой стороны, мебель выглядела старой, коврик под ногами был сильно потерт. На каминной полке стояла большая цветная фотография Мойры в пышной рамке.

Торн шагнул к фотографии.

— Очень хорошенькая у вас дочка, миссис Гейл, — сказал он. — Мы должны задать вам о ней несколько вопросов.

Миссис Гейл, по-видимому, заподозрила опасность.

— Мойра не могла поступить дурно, — сразу заявила она. — Мойра хорошая девочка. Всего-то и было, что постаралась остановить машину, чтобы ее подвезли, значит… Тут ничего противозаконного нет. Она много занимается в школе, берется сидеть с детьми, и еще у нее есть почасовая работа у мистера Бронсона в новом торговом центре — она там у него вроде помощницы. — Миссис Гейл волновалась все больше. — У нее никогда не было никаких дел с полицией. Можете спросить о ней в школе.

— Пожалуйста, не расстраивайтесь, миссис Гейл, — мягко проговорил Торн. — Вы ведь знаете, мы обязаны провести расследование. В конце концов, человек, которого она обвиняет, также пользуется прекрасной репутацией, и он отрицает, что хотел причинить ей какой-либо вред.

Мать Мойры навряд ли слышала его.

— Она могла бы продать эту историю в газеты и получить много денег. Там были свидетели…

— Будь я на вашем месте, я бы заставил ее трижды подумать, прежде чем сделать что-либо подобное, — сказал Торн.

Миссис Гейл презрительно фыркнула и заносчиво вскинула голову.

— Наши соседи говорят, что даже если полиция не возбудит против него дела, мы можем привлечь его к суду за нанесение ущерба. Но Мойра ничего этого не хочет. Она говорит, все эти статьи в газетах и передачи по телеку будут для нас ужасны, и вообще ей его жалко, так она говорит, хотя как она может жалеть его после такого, в толк не возьму.