– Нет, спасибо.

Уволившись из полиции, Вики стала хуже реагировать на кофеин и уже чувствовала эффект от трех выпитых чашек. Ее нервы были натянуты так туго, что она почти слышала, как при каждом движении они звенят.

Оставив Берти на кухне, она поспешила в гостиную, к телефону.

Вечер пролетел незаметно, пока она сличала списки имен. Солнце – его диск был таким огромным, красным и четко очерченным на фоне неба, что казался ненастоящим, – дрожало на краю горизонта.

Вики посмотрела на часы. 20:33. Осталось тридцать пять минут до заката. Тридцать пять минут до пробуждения Генри. Фицрой сказал, что его рука заживет к вечеру и тогда они с Селуччи, возможно, смогут вдвоем понаблюдать за деревом, поэтому Вики придется попросить Питера ее забрать.

Она хихикнула, представив, как Селуччи с Генри помечают дерево, споря, кто из них главный, села в кресло и включила один из светильников. Она явно переборщила с кофе.

Фамилии одиннадцати олимпийских стрелков совпадали с фамилиями членов местных клубов. Пора сделать следующий шаг.

– Алло, миссис Скотт? Меня зовут Терри Ганновер, я пишу статью об участниках Олимпийских игр. Меня интересует, не родственник ли вы Брайана Скотта, члена канадской команды Олимпийских игр семьдесят шестого года в Монреале? Нет? Но вы ездили в Монреаль… Это очень интересно, но, к сожалению, мне нужно поговорить с самими участниками.

Вики подавила вздох.

– Извините, что побеспокоила. Спокойной ночи.

Одного можно вычеркнуть. Осталось десять. Лги, чтобы добраться до правды.

«Привет. Меня зовут Вики Нельсон, я частный детектив. Стреляли ли вы сами или кто-либо из членов вашей семьи в вервольфов?»

Поправив очки, она набрала следующий номер без большой надежды на успех.

Для Генри миг заката был подобен мигу между жизнью и смертью. Или, возможно, между смертью и жизнью.

Только что его не было. В следующее мгновение пробудившееся сознание начало снимать с его чувств дневную пелену. Он лежал неподвижно, прислушиваясь к своему сердцебиению, дыханию, шороху простыни, задевающей за волоски на груди, когда он вдыхал и выдыхал. Он чувствовал под собой переплетение нитей ткани, матрас, а еще ниже – кровать. Запах вервольфов заглушал его собственный запах, но, с учетом всех обстоятельств, Генри это не удивило.

Полностью придя в себя, готовый встретить еще одну ночь, он открыл глаза и сел, пытаясь понять, что происходит за пределами его убежища.

Вики в доме не было. А Майк Селуччи был. Замечательно. Почему Вики от него не избавилась? И, если уж на то пошло, где она?

Он согнул руку и посмотрел на пятно новой кожи на верхней части плеча. Хотя рана все еще слегка ныла, на плоти появились бугорки – там нарастало новое мышечное волокно, значит, ранение, по сути, зажило. День вернул ему силы, голод утих до шепота, на который легко было не обращать внимания.