Туча заскулила, но Стюарт, запустив руку в густой мех на ее затылке, тихо сказал:

– Жди.

Карл тяжело сглотнул. Боль в глазах существа, когда оно… Нет, она смотрела на него снизу вверх, присоединилась к крику другого существа, которое он ранил раньше, и сомнение еще тяжелее легло на сердце. Труд во славу Господа не должен приносить боли. Он обернулся и с завороженным ужасом уставился на Шторма.

– Я задал тебе вопрос, племянник.

Прежде чем ответить, Марк немного увеличил дистанцию между собой и Генри, на всякий случай небрежно придвинувшись к двери, борясь с молчаливым приказом: «Смотри на меня!»

– Поскольку нас заверили, что мой гость не мертв, – сказал он с вымученной улыбкой, – полагаю, вы, дядюшка, хотите знать, как вы выразились, «что, черт возьми, здесь происходит»? На самом деле все просто. Я решил совместить ваш план священного истребления с моим собственным планом получения прибыли.

– Нельзя извлекать прибыль из трудов во славу Господа!

Внезапно он почувствовал неуверенность во многом другом, хотя прежде Карл твердо придерживался этого убеждения.

– Чушь собачья! Вы пожнете свою награду на небесах, я хочу получить свою… Держите их на прицеле!

Марк махнул дробовиком, и Генри замер.

– Я не знаю, кто ты такой, но я чертовски уверен, что оба ствола с такого расстояния разнесут тебя в клочья и отправят в ад, и всей душой готов это доказать.

Перед глазами Уильямса мелькали белые пятна, он тяжело дышал, пот жег царапины на его спине.

Селуччи сбоку взглянул на Генри. Что мог Уильямс увидеть в Фицрое, что его так напугало? Хоть он и задал себе этот вопрос, на самом деле ему не хотелось знать ответ. Селуччи считал, что лучше всего сделать ставку на Карла Бина, который выглядел растерянным и, несмотря на явное умение обращаться с винтовкой, казался хрупким и старым.

– Все зашло слишком далеко, – спокойно сказал Майк, стараясь, чтобы его голос звучал так, как звучал бы голос разума, смягчая напряжение тоном, как бальзамом. – Что бы ни было у вас на уме, когда вы это начинали, все изменилось. От вас зависит, каким будет конец.

– Заткнись! – огрызнулся Марк. – Нам не нужны твои никчемные советы.

Карл поднял руку, которую почти благословляющим жестом положил на голову Шторма, и крепче сжал винтовку.

– И что ты собираешься теперь делать? – резко спросил он племянника.

В его голосе звучало отчаяние, вопрос был эхом молитв, оставшихся без ответа.

– Ты сам сказал, что порождения дьявола должны умереть. О нем, – Марк кивнул на Шторма, – я уже позаботился. Ее… – Туча снова заскулила и прижалась к ногам Стюарта. – ее я тоже мог бы использовать. Жаль, мы не можем заставить большого превратиться до того, как он сдохнет.