— Я просто боюсь узнать правду, вот и сижу тут. Оттягиваю момент, когда мне скажут, что мама погибла.

— Может и не погибла. Не сгущай краски, — строго сказала Марта.

Леда подумала о том, сколько силы должно быть в этой женщине, она говорит о страшных вещах как о деле житейском, которое может случиться с каждым. Рядом с Мартой Леда почувствовала себя увереннее. Она поняла, что в любом случае смирится с тем, что уже случилось, какой бы ни была реальность за оболочкой операционного пузыря. Леда поняла, что хочет стать такой же как Марта. Очень хочет. Она видела перед собой женщину, на которую можно равняться.

— Думаешь, все будет хорошо? — спросила Леда.

— Этого я не знаю, — прошептала Марта. — Но я знаю одно: можно пережить все, кроме собственной смерти.

Леда просидела у койки до конца операции. Хирургов не хватало, и они пытались закончить как можно быстрее. Когда был наложен последний шов и к культе приложили заплатку из приживающейся биосинтетической кожи, чтобы даже рубца не осталось на прооперированном участке, пузырь наконец растаял в воздухе. Леда, как и обещала, дождалась, пока Марта приведет пациентку в чувство. Медсестра отклеила желеобразную маску, которая теперь стала розового цвета, — это значило, что обезболивающее действие подходит к концу — и поменяла ее на новую.

Женщина еще отходила от наркоза, но уже улыбнулась Леде. Похоже, она еще не до конца вспомнила, что произошло. Леда ободряюще погладила ее по щеке. Потом вышла из шатра на свежий воздух.

— Леда, — внезапно окликнула ее Четверка.

— Где мама? — спросила Леда, широко открыв глаза. Откуда-то она уже знала, что Четверка может ответить ей на этот вопрос.

Под землей

Под землей

Ингрид громко закашлялась, едкий дым прожигал нос и легкие, глаза слезились. За дымовой завесой она почти ничего не видела, только чувствовала, как крепкие железные руки хватают ее за плечи. Ей было больно. Когти андроидов, охранявших заключенных, царапали кожу даже через медицинский халат и надетую под него кофту.

— Не трогайте меня, — отмахнулась Ингрид и длинные когти исчезли в дыму.

Толчки давно прекратились, и теперь Ингрид судорожно думала, в какой стороне был коридор, по которому она приехала на самокате. Где-то рядом раздался крик.

— Выпусти нас! Выпусти нас, тварь!

Ее подкожный переводчик еще работал и Ингрид догадалась, что требование относилось к андроиду-охраннику.

«Не дай бог», — подумала Ингрид, поморщившись. Перед тем, как навестить будущих подопытных, она ознакомилась с их уголовными делами. Если эти нелюди сейчас выйдут из бронированных боксов, ей точно несдобровать.