— У тебя есть время все решить. Тебе оформят российское гражданство. Дело не быстрое, к тому моменту определишься.

Артур кивнул.

— Я хотел поговорить с тобой про Леду, — вдруг сказал он.

Между ним и Сибиряком не были приняты разговоры на личные темы. Ни здесь, ни тогда, на Норт-Бразер, и Сибиряк остановился, удивленный.

— Леда заботилась обо мне все это время. Я хочу позаботиться о ней, — сказал Артур. — Она любит тебя.

Сибиряк вздохнул. Он открыл было рот, чтобы ответить, но Артур перебил его.

— Слушай, я не мастер душевных бесед, так что лучше ничего не говори. Просто хочу, чтобы ты знал мое мнение. Кто бы ни был у тебя на сердце, я вижу, что сейчас ты один. Значит, все, что ты несешь внутри, это прошлое. Оставь прошлое там, где оно случилось, не тащи его за собой. Всему в этом мире свое место и время. Пришло твое время открыть новую страницу жизни. Леда тебе нравится, я же вижу, иначе даже не начал бы этот разговор.

Артур замолчал.

Деревья склонялись к ним, вдоль тропы на кустах наливались ягоды. Народившиеся кругляшки ягод были еще совсем зелеными, но скоро, согретые солнцем, они наберут цвет и сладость. Артур и Сибиряк услышали кукушку.

Сибиряк посмотрел в лесную чащу. Как всегда, ему показалось, что между стволами промелькнула зеленоволосая Ева. Ее худая фигурка скользила плавно, будто тень, но стоило Сибиряку присмотреться, как фигурка исчезала. Он не знал, что сказать.

— Вот это посылка! — Артур поднял глаза к небу.

Примерно в двадцати метрах над землей по воздуху плыл совершенно круглый шар. Огромный, накачанный воздухом, он летел в сторону жилых блоков. Сибиряк и Артур как могли ускорили шаг.

Перед блоками собрались девушки из летной группы Туяры и она сама. Все они, задрав головы, смотрели на гигантский шар.

— Что вы делаете? — с улыбкой поинтересовался Сибиряк, поддавшись общему восторгу.

— Уйди! А ну кыш! — зашипела на него Туяра и замахала руками, словно отгоняла ворону. — Оба кыш отсюда!

— А что внутри? — настаивал Сибиряк, смеясь.

Туяра строго посмотрела на него.

— А ты не догадываешься? Мое свадебное платье. — Уходите немедленно. Мужчины не должны видеть платье перед свадьбой. Плохая примета, — распорядилась Туяра.

— Это только жениха касается, — уточнил Артур, но дамы молча воззрились на него, и Сибиряк с Артуром предпочли ретироваться.

Они встали на крыльце главного блока. Огромный шар опускался на землю. Каким было платье — не разглядеть, словно под оболочкой все утопало в густом дыму.