Обернувшись, участники драмы увидели застывшую на пороге живую статую оскорбленной добродетели – Флора Лидберн взирала на мужа испепеляющим взглядом.

– Уверяю вас, Флора, тут какая-то ошибка, – жалобно простонал Лидберн, почти не надеясь оправдаться.

– Подумать только, а преподобный Хекверсон еще ставит вас в пример другим!

Дугал, решив до конца сыграть роль безжалостного детектива, не дал мяснику перевести дух.

– Ну, собираетесь вы отвечать на мои вопросы, мистер Лидберн, или нет?

Бедняга Кит испуганно хлопал глазами.

– Да скажите им хоть вы, Фиона… – взмолился он к миссис Рестон.

– А что она может сказать? – презрительно бросила миссис Лидберн. – То, как вы оба себя ведете, уже признание!

– Объясните же наконец, инспектор, почему вы преследуете именно меня? – спросил мясник.

– Да просто хочу понять, за что вы убили Хьюга Рестона.

Лидберн так и застыл с открытым ртом, не в силах издать ни звука, а его жена горестно простонала:

– Он убил моего брата! Ох, лучше бы мне сразу умереть! Пусть разделается и со мной тоже!

– Но это же полный бред! – взвыл Кит, как только к нему вернулся дар речи. – Обвинять меня в убийстве Хьюга?! Да мы с ним ладили лучше кровных братьев! У нас были общие вкусы, общие взгляды на жизнь! Зачем бы я стал его убивать?

– Его жена – ваша любовница. Очевидно, вы любили ее до безумия и не желали ни с кем делить. По-моему, это совершенно ясно. Разве нет?

– Какой смысл отпираться, Кит, если они уже и так все знают?

Мак-Клостоу едва успел вовремя перехватить кинувшегося на вдову мясника.

– Нет, я должен прикончить эту чертову лгунью! – орал тот.

Но миссис Лидберн успокоила супруга.

– Ну вот, она и призналась! – крикнула Флора. – Вы омерзительны, Кит Лидберн, просто омерзительны! А что до вас, Фиона Рестон, то вы – последняя потаскушка!

– Не считая вас!