– Ладно, оставим пока… Давайте лучше потолкуем о миссис Рестон. Что она за человек?

– Трудно сказать…

– Мне намекали, будто миссис Рестон отнюдь не была образцовой супругой. Это верно?

– Послушайте, инспектор, не стоит судить о Фионе вкривь и вкось. Родители заставили ее выйти за парня, которого она терпеть не могла, а Хьюг женился, отлично зная, что девушка его не любит. Фиона и не думала это скрывать. Но Рестон и мысли не допускал, что кто-то может не склониться перед его волей – уж такой был человек. Поэтому-то Фиона не столько по природной склонности, сколько в отместку мужу принялась кокетничать с кем попало.

– Значит, теперь, овдовев, она может наконец успокоиться?

– Не уверен.

– А?

– Честно говоря, инспектор, и при условии, что это останется строго между нами, по-моему, Фиона, хоть до сих пор она, вроде бы никогда никого не любила, на сей раз влюбилась по-настоящему.

– В кого?

– В Ангуса Кёмбре.

– Но он ведь по крайней мере на двадцать лет моложе ее!

– На шестнадцать!

– Ну, знаете!

– Любовь не подчиняется никаким законам.

– Вы уверены, что не ошиблись?

– Я сам несколько раз заставал их во всяких укромных уголках.

– Вы, что ж, хотите сказать, что молодой человек разделяет эту, довольно-таки… чудовищную страсть?

– Думаю, да… Потому-то я так упорно противлюсь замужеству Дженет. А раз правду сказать невозможно, приходится делать вид, будто вопрос упирается в деньги, пусть это и не очень красиво.

– Но почему вы не хотите откровенно поговорить с дочерью?

– Не решаюсь… И потом, она все равно не поверит.