Идя в тот вечер к Лидбернам, Мак-Хантли искренне думал, что поступает правильно, и чувствовал себя неким новым воплощением святого Георгия, побивающего дракона. Дверь открыла Дженет. Она с вежливым равнодушием кивнула инспектору и повела в дом. Лидберны сидели в гостиной. Миссис Лидберн приняла гостя сдержанно и, пожалуй, даже прохладно. Флора не могла простить полицейскому, что по его милости узнала то, насчет чего предпочла бы навсегда остаться в неведении (она, конечно, не сомневалась, что миссис Рестон сказала правду, а ее муж соврал). Только Кит вел себя как нельзя учтивее.

– Надеюсь, в этот раз вы не принесли нам дурных новостей, инспектор?

– Увы, да!

Лица обоих супругов мгновенно помрачнели. Только Дженет оставалась совершенно безразличной к происходящему и словно бы вообще не замечала ничего вокруг.

– К несчастью, я только убедился в вашей правоте, мистер Лидберн, – поспешно добавил полицейский.

– А-а– а, так вы о…

– Да. Я могу говорить откровенно?

Кит слегка замялся.

– А, ладно, все равно она когда-нибудь узнает… Почему бы не сейчас?..

Дженет сразу поняла, что ей готовят жестокий удар, и сердце ее учащенно забилось. Инспектор мысленно пожалел девушку, но чувство долга, как всегда, взяло верх.

– Проведя тщательное расследование, я пришел к выводу, что Ангус Кёмбре умышленно застрелил Хьюга Рестона.

– Это ложь! – крикнула Дженет.

– Вероятно также… у Кёмбре был сообщник, которому он успел передать револьвер, – невозмутимо продолжал полицейский.

– Но у Ангуса не было ни малейших причин убивать моего дядю!

– Ошибаетесь, причина тут самая серьезная.

– Какая же, хотела бы я знать?

– Желание устранить человека, мешавшего его счастью с любимой женщиной.

– Какая чушь! Против нашей женитьбы возражал не дядя Хьюг, а папа!

Дугал откашлялся.

– Прошу прощения, мисс, но я не вас имел в виду…