– А как же револьвер, который лежал у него в кармане?

– Выходя из гаража, Кёмбре, как пить дать, прихватил другой. А потом кто-то подменил оружие… Вероятно, этот человек следил за ним от самого дома – то ли желая отговорить от похищения Дженет, то ли, чтобы прикрыть беглецов с тылу… Этот доброхот и успел вовремя помочь Кёмбре.

– А… у вас есть какие-нибудь предположения…

– Послушайте, мистер Лидберн, кто покровительствует Кёмбре с тех пор, как тот приехал в Каллендер?

– О! Ивен Стоу?

– Вы сами его назвали, мистер Лидберн.

Мак-Хантли попрощался и пошел к себе в гостиницу, по дороге встретил Иможен – та как раз возвращалась домой из «Гордого Горца».

– А-а– а, мисс Мак-Картри, какая приятная встреча!

– Вот уж никогда бы не подумала, что она может вас обрадовать, инспектор.

– …еще приятнее – доказать вам, что вы напрасно мнили себя блестящим детективом.

– А по-моему, это вы считаете себя лучшим следователем, какой только появлялся в Департаменте уголовных расследований со времен его основания. Разве не так?

– Прошу вас, мисс, сейчас не время для шуток! Вы по-прежнему уверены, что в убийстве Хьюга Рестона виновен Лидберн?

– Более, чем когда бы то ни было!

– Так вот, вы заблуждаетесь!

– Ну да?

– Девяносто девять шансов из ста – за то, что это преступление совершил Ангус Кёмбре.

– Не может быть! Итак, если я правильно поняла, вы снова вернулись к исходной точке?

– Да, но с той небольшой разницей, что Ангус Кёмбре застрелил Рестона не по ошибке, а совершенно сознательно.

– Почему?

– Потому что у него роман с женой аптекаря. А значит, парнем двигало естественное желание устранить препятствие, стоявшее на пути к счастью и… богатству.