После этого ситуация вроде стабилизировалась. Все шло своим чередом, но пресловутого результата, которого так ждали биологи, не было. Некоторые из вновь прибывших дельфинов уже начали переходить в новое качество, то есть в воде их тело визуально просматривалось лишь частично. С людьми этого так и не случилось. Поэтому врачи злились и срывали свое недовольство при любом удобном случае. И не только на Сапфирах. Во время проведения очередных переливаний, а они уже происходили на нескольких «Вурдалаках» параллельно, Косте стало плохо. Тут же подбежал Игорь и остановил аппарат. Чижевский, который в это время находился в процедурной, завопил:

— Самохвалов, что ты себе позволяешь?! Ты идиот?! Процедура должна быть завершена, а уже потом разбирайся с ним.

— А если он умрет?

— Да и хрен с ним. Других пришлют!

— Это же человек. Так нельзя, Леонид Борисович.

— Это мне решать, что здесь нельзя, а что можно. У нас итак сроки летят ко всем чертям. Вон, бери пример с Редина. Делает молча свою работу и деньги за нее получает. Короче, включай!

— Нет. Смотрите, какой он бледный…

— Ты тупой ублюдок! — сорвался на визг Чижевский. — Ты не понял, что я тебе сказал?…

И тут не выдержал Игорь.

— Заткнись, козел вонючий! — заорал он. — Ты думаешь, что я не понимаю, чем вы тут занимаетесь?! Вы гробите несчастных пацанов, которых захватили силой! Сколько их вы уже убили?! Я этого так не оставлю! Я в «Правду» напишу!

— Охрана!!! — что есть силы, заверещал начальник.

В комнату ворвались сразу три охранника и скрутили Игоря.

Позже о его судьбе Алексей поинтересовался у рыжего Саши. Тот ответил, что его наверху перевели на другую работу.

Сколько еще прошло времени, неизвестно, но однажды у воды Алексей застал лишь одного Валеру. Он уже был почти невменяем. Алейников пытался затащить его в воду, но затем махнул рукой. Когда начался следующий цикл, Мишин вышел в коридор и увидел, как два охранника несут носилки, накрытые простыней. Стало так тоскливо, что захотелось выть. Он понял, что скоро наступит и его последний день.

И он, наконец, наступил.

Сквозь сон, который, скорее, можно было назвать бредом, послышался стук открываемой двери.

— Эй, Седьмой, с тобой все в порядке? — тревожный голос Саши громыхнул прямо в ухо.

Алексей силился как-то отреагировать, но ничего путного из этого не получилось. Он почувствовал, как в ответ произнес что-то нечленораздельное и мычащее.

— Не вздумай, малый, и ты «кони двинуть», — уже веселее произнес ассистент, обрадовавшись, что Сапфир живой, — а иначе нашим светилам вообще не с кем будет работать. Дельфинов тоже давно не восполняли… ладно, я пожрать тут принес. Оклемаешься — найдешь на столе. А сегодня мой день — разрешили выехать из городка. Навещу мать, ну, и в Москву смотаюсь. Так что бывай…