— Всем наверх!!! — теперь уже сплошным фальцетом закричал начальник. — Открыли шлюзы!

Послышались громкие всплески воды. Мишин поднял голову и увидел спины бегущих по лужам биологов. В этот момент Чижевский обернулся, и глаза их встретились. Тот поднял пистолет и с остервенением разрядил всю обойму. Глубокий нырок уберег от смерти, но не спас от ранения. Алексей почувствовал толчок в плечо и последующее за этим жжение.

По мере открытия шлюзов напор воды увеличивался. Грести против течения, да еще с поврежденной рукой, не представлялось возможным. Нужно было дождаться прекращения движения воды, то есть полного заполнения помещений. Однако в этом случае резко повышалась вероятность остаться здесь навсегда. Помочь могло лишь одно обстоятельство — неоднородность потолков, в которых могли бы остаться воздушные полости. Самый высокий, в форме конуса, находился как раз перед шлюзами. Сапфир выбрался из грота и попробовал продвинуться вдоль стены к шлюзовым камерам. Вода уже доходила до пояса и сбивала с ног. К тому же она стала холодней градусов на десять. Ситуацию еще усугубляла рана на левом плече, из которой продолжала хлестать кровь. Правой же рукой необходимо было одновременно уменьшать кровотечение и цепляться за стену. Наконец, он достиг того места, где образовался вир и, благодаря обратному течению, легко оказался в нужной точке. Здесь он прижался к стене и крепко зажал рану. В этот момент вырубился свет.

Завершение затопления Мишин определил по установившейся тишине. Слышно было лишь собственное дыхание. Уровень воды стабилизировался более чем в метре от верхней точки потолка. Этот факт он установил с помощью здоровой руки. Перед важнейшим в жизни шагом, от которого она, собственно и зависела, необходимо было собраться с духом и силами. С последними дела обстояли неважно, поскольку от потери крови уже начала кружиться голова. Алексей еще раз прикинул маршрут следования. Он составлял не менее пятидесяти метров. Еще в школе на спор он подобное расстояние проныривал запросто. Однако тогда он был здоровым и веселым, а сейчас…

Зато сейчас другой была ставка и называлась она — жизнь. Поэтому он рассчитывал еще и на пресловутый инстинкт самосохранения, который должен был включиться в решающий момент. Глубоко вдохнув, выдохнув, еще раз вдохнув, он ушел под воду. Стена была ориентиром и, кроме того, для ускорения движения он периодически отталкивался от нее ногами. Вот уже пройдена первая камера, вот — следующая задвижка, вот уже забрезжил дневной свет…

Алексей чувствовал, как все вокруг стало каким-то ватным, в голове появилась неестественная легкость, а в тело «вонзились иголки». Он также почувствовал, как на миг отключился и потерял ориентиры. Собрав последние силы, он предпринял нечеловеческое усилие и, словно пробка, вылетел на поверхность озера. Он не смотрел по сторонам, забыв о грозящей опасности. Он просто интенсивно греб к берегу, который темной полоской маячил впереди. У него просто ни на что больше не было сил. В какой-то момент небо сошлось с водой, и… опять наступила темнота. А за мгновение до этого ему привиделось мелькнувшее бородатое лицо…