Андрей коротко рассказал о деле вообще и проекте «Сапфир» в частности.

— Ничего себе, — подытожил Пименов. — Получается, что мы ищем убийцу убийц. Интересно, мое начальство об этом знало?

— Вряд ли. А насчет убийцы убийц… я бы сказал больше. Тот «преступник», которого мы ищем, вольно или невольно предотвратил множество будущих убийств. Выскажу крамольную мысль — я даже рад тому обстоятельству, что ему удалось уйти…

— Ну, ты даешь, Андрей, — возразил Павел. — По закону он все равно преступник и должен предстать перед судом. Он должен был действовать по-другому, то есть рассказать о преступлениях своих жертв.

— Кому?!..

Вопрос Никитина «повис в воздухе» и закончил дискуссию.

В эту ночь Андрей долго не мог уснуть. Вначале он ругал себя за то, что высказал коллегам свое глубоко личное мнение. Он жил в реальном мире и понимал, что, несмотря на любые доверительные отношения, «чужая душа все равно — потемки». Затем анализировал поведение своего визави, стараясь вызвать к нему хоть какое-то отвращение. И, наконец, долго пытался сообразить, куда и когда он исчез из дельфинария. Единственной правдоподобной версией в этом смысле было предположение Лосева.

Утром его разбудил необыкновенно длинный звонок телефона. Это был Ваганов.

— Доброе утро, капитан. Не спрашиваю, как дела, потому что и так знаю. Более того, имеется еще кое-какая информация…

Подполковник умолк, заставив Никитина подать голос:

— Что еще плохого случилось, Владимир Маратович?

— Андрей, мне очень жаль, но у нас забирают дело.

— Кто?!

— Да, какая разница! Начальство приказало, чтобы готовили документы к передаче. Сегодня в течение дня отправляем. Может быть, ФСБ, а, может быть и еще кто…

— ГРУ?

— Возможно, но там нет Следствия. В любом случае ваша командировка закончилась. Жду вас в Москве. Рейс из Адлера — в тринадцать тридцать.

Реакция Лосева на кардинальное изменение обстоятельств Никитина удивила. Тот не то, что не расстроился, а даже обрадовался.

— Ну, и, слава богу, — заявил он. — Пусть теперь другие попробуют поймать нашего «неуловимого мстителя», а потом и квалифицируют его как преступника или как героя. До отлета еще уйма времени, поэтому предлагаю заняться тем, чем и занимается основная масса людей в этом чудном городе, то есть искупаться и позагорать. Когда еще представится такая возможность?

— Нет, Славик, я — пас. А ты иди, только не опоздай на самолет. И держи телефон включенным.

— Ну, и зря. Будешь потом жалеть.