За годы, прошедшие после побега, Алексей достаточно хорошо изучил свой организм. Он уже давно понял, что подобные приступы являются следствием работы биологов-новаторов. Он также прекрасно отдавал себе отчет в том, что тело его находится в некоем длительном переходном процессе. Окончание же его может явить миру невиданного монстра. И это будет именно он — Митин Алексей Николаевич. С каждым новым приступом его организм приобретал новые качества, к которым все сложнее было привыкать. С каждым новым приступом он все больше испытывал неприязнь к нормальным людям, а тех, кто его таким сделал, он готов был немедленно разорвать на клочки. От одной лишь мысли, что изуверы Чижевский, Разумов, Алейников и Лазарев сейчас живы — здоровы, он не находил себе места. Чем больше он менялся, тем больше его захватывала слепая животная ненависть.

Алексей подошел к аквариуму и опустил туда руку. Рыбки никак не реагировали, потому что в воде практически ничего не изменилось. Какую-то тень еще можно было заметить, но не оставалось никаких сомнений, что уже следующий приступ окончательно завершит процесс. Однажды он уже наблюдал подобную эволюцию, которая происходила у морских животных. Правда, она протекала гораздо быстрее и, скорее всего, менее болезненно.

Он хорошо помнил, как они — Кай и Фант, по очереди спасли ему жизнь. В тот момент все могло и закончиться. А еще ему помогло выжить чудо, которое имело реальное имя — Николай Фомич Митин. Алексей бросил взгляд на стену, где висел большой фотопортрет. На нем Фомич по-отечески обнимал своего названого сына. После тех памятных дней им так и не удалось встретиться. Вначале Сапфир очень тяжело и долго обустраивался. Служение церкви он практически не рассматривал, потому что по большому счету не хотел кривить душой. В итоге он устроился кочегаром в порту, получив там место в общежитии. Параллельно он начал посещение вечерней школы, сдав экзамены за восьмой класс. А после этого был и вечерний институт. С названым отцом Алексей вел относительно регулярную переписку. Написать же родителям так и не решился. Несколько раз уже готовые письма отправлялись в мусорную корзину.

Кроме того, почти сразу начались приступы. Первые из них были не столь болезненными, и Алексей практически не обращал на них внимания. Однако примерно через год в бассейне один из приятелей указал на темные пятна на его теле. В тот момент они легко убрались полотенцем, однако ему пришлось сильно задуматься. При следующем недомогании Митин уже сам поставил эксперимент и понял, что происходит. Все это в совокупности не позволило ему осуществить запланированный вылет на «большую землю», чтобы, наконец, навестить Фомича и обнять родителей.