Алексей подхватил падающего старика под руки и уложил на пол.

— Разрешите представиться, Геннадий Аркадьевич, — снял бейсболку Митин. — Седьмой Сапфир собственной персоной.

— Что ты собираешься делать? — с ужасом прошипел Лазарев, не сводя глаз с «Вурдалака».

— Приведу в исполнение приговор, который тебе, упырь, я вынес много лет назад. Ты и твои подельники загубили одиннадцать молодых жизней, а меня… меня сделали монстром.

— Монстром? Каким монстром? — страх в глазах хозяина сменился любопытством.

— Каким? Сейчас покажу, — Алексей взял стеклянную банку, стоящую на подоконнике, набрал воду в соседней комнате и вернулся.

— Смотри! — он опустил руку в емкость.

При этом кисть полностью исчезла, как будто ее и не было.

— Это еще не все, — продолжал Митин. — Меня постоянно одолевает желание погрузиться в воду, где я гораздо лучше себя чувствую, чем на воздухе.

— Ура! Все-таки это получилось! — радостно зашипел Лазарев. — Значит, все было не зря.

— Значит, ты так ничего и не понял, — в тон ему проговорил Алексей. — Сейчас ты испытаешь то, что мы испытывали каждый день в течение тех кошмарных лет. Только для тебя это испытание будет последним.

С этими словами он подхватил старика под руки и перетащил в ванную. Здесь он раздел его до нижнего белья и открыл «Вурдалак». В глазах Лазарева вновь появился ужас.

— Слушай, парень, зачем тебе это? — скороговоркой шептал он. — У меня есть деньги. Много денег. Я тебе могу их все отдать. Но это мелочь! Мы с тобой заработаем… я научу тебя, как заработать еще больше денег. С твоими способностями весь мир будет у твоих ног! Ты этого пока не понимаешь…

— Это ты не понимаешь, что сделал меня изгоем и лишил возможности жить нормальной человеческой жизнью. Впрочем, я все уже давно решил.

Алексей никогда не увлекался медициной и, тем более, не практиковал, но те злопамятные годы в Загорске не прошли бесследно. Он, как отче наш, помнил, как работает треклятый прибор, находящийся сейчас между ним и жертвой. Он также хорошо помнил, в какие места нужно вводить катетеры, чтобы «новая кровь» максимально заполнила все сосуды организма. Изуверы добивались того, чтобы их подопечные максимально «породнились» с водой, так пусть это сторицей им же и вернется.

Митин решительно открыл кран и вставил в него один из шлангов второго круга, а другой направил в канализацию. Первый же круг он замкнул на артерии и вене жертвы. После этого включил «Вурдалак». Он не смотрел на Лазарева. Ему достаточно было его змеиного шипения.

Когда все было кончено, он все же взглянул на жертву. Картина, представшая перед ним, не доставила ему удовлетворения, а лишь вызвала головокружение и подступившую к горлу тошноту. В шоковом состоянии он умылся, убрал следы своего пребывания, и направился к выходу. В последний момент он решил забрать мобильник Лазарева, чтобы гарантированно исключить свой контакт.